Из шести кандидатов на роль национального животного Эстонии на прошлой неделе был выбран волк - неоднозначный герой советских мультиков и народных сказок. Почему именно этот зверь теперь стал новым символом страны, а также чем отличается восприятие крайне осторожного и умного хищника - разбиралась еженедельная аналитическая программа "Актуальная камера +".

Главного лесного зверя Эстонии специальная комиссия выбирала из шести кандидатов. Выбор был не из легких. В упорной борьбе волк обошел лисицу, косулю, барсука, бобра и даже любимца многих - ежа. Зоолог Алексей Туровский утверждает, что более достойного победителя на звание национального животного Эстонии и быть не могло. А как иначе? Ведь именно волк отвечает за сохранение природного баланса в лесу.

Читайте также: Зоопарк Элиствере первым в Эстонии начнет показывать волков

Умный и осторожный хранитель леса

"Были еще звери, но волк всех победил. Дело в том, что волк - хранитель леса. Лесного зверя настоящего не было, вот теперь есть", - считает зоолог.

Но что мы, в сущности, знаем о волке? Ведь мало кто из нас видел вживую самого таинственного и неуловимого обитателя леса. Даже волк знает о нас больше, чем мы о нем.

"Я могу утверждать совершенно точно, что из жителей Эстонии, которые ходят в лес, а жители Эстонии ходят в лес очень активно, может, крохотная доля процента видела волка. Но таких людей раз два и обчелся. Но из таких людей как минимум каждого второго видели волки и не раз. Они крайне осторожные, умные звери", - добавил Туровский.

Неоднозначное восприятие

Пожалуй, именно эта скрытность и осторожность и стали причиной неоднозначного восприятия волка во многих культурах. Роль волка в наших любимых сказках, зачастую, отрицательна. Вспомнить хотя бы историю с Красной шапочкой. Особенно волку "досталось" от славян, которые волка побаивались и старались не упоминать вслух. А частенько даже подтрунивали над ним в своих сказках.

"Волк очень неоднозначный символ и в некоторых сказках он выступает как очень страшный зверь, как оборотень. Это известные сказки и в России, и германские сказки. "Три поросенка", "Волк и семеро козлят". В других сказках он появляется как друг, как помощник. Это волк из "Сказки про Ивана Царевича и Серого волка", - говорит антрополог и сказочница Полина Черкасова.

А вот скандинавские и германские народы хоть и боялись волка, но часто наделяли его сверхспособностями - вспомнить хотя бы оборотней. Индейцы Северной Америки верят, что в каждом из нас живет два волка: добрый и злой, и между ними идет вечная борьба за душу человека.

По стопам римлян и чеченцев

Но есть народы, которые не только уважают серого хозяина леса, но и считают, что имеют с ним тесную родственную связь.

"Очень необычен тут пример римлян, у которых родословная ведется от волчицы, от основателей города Рима. А также чеченцы, очень необычный народ, представители которого живут и у нас в стране, их родословная ведется тоже от волчицы", - добавила Черкасова.

В самой Эстонии к волку относятся с почтением. Даже доверили ему быть символом кинофестиваля "Темные ночи" (PÖFF). Так что на самом деле глупый или кровожадный волк в мифах, мультфильмах и книгах - это всего лишь образ, попытка человека оправдать свой страх. Но на самом деле нам стоит поближе присмотреться к волкам, у них есть чему поучиться.

"Мне хочется символ волка преподнести и рассказать о нем, как об удивительном семьянине, который всю жизнь живет только с одной волчицей, он никогда не оставляет свое потомство, участвует в воспитании детей. Мне кажется, такой символ волка был бы очень полезен нашей стране", - говорит Черкасова.

Культуролог: волк в качестве национального зверя — это как Кальюлайд в качестве президента. Никогда не станет своим

”Волк был назначен нашим ”национальным” зверем примерно так же, как Керсти Кальюлайд президентом: нате и довольствуйтесь! Но народ чувствует чужую кровь, чувствует, что их невозможно принять за своих”, — пишет психолог и культуролог Линнар Приймяги в своем мнении в Eesti Päevaleht.

По его мнению, решение принималось теми, кто не компетентен в данном вопросе: ”Так дела не делаются. Национальное животное — это вопрос имиджа, и для того, чтоб принимать соответствующее решение, нужно обладать определенными навыками, коих у MTÜ Aasta Loom нет. Люди без подготовки приняли кособокое решение”.

Приймяги отмечает, что фигура волка вызывает больше негативных, чем позитивных эмоций. ”Во-первых, теперь на границе в Причудье русскому медведю противопоставлен эстонский волк. Во-вторых, есть выражение ”тамбовский волк”, которое ассоциируется с кровавым Антоновским мятежом 1920-21-х и негативизм которого сейчас активистами превращается в позитивизм”.

”Волк — это хищник, которого надо убивать. Если популяция разрастется, то волков, наших национальных зверей, придется отстреливать в больших количествах. Что-то мне подсказывает, что животное, которое подлежит уничтожению в таких количествах, не может является тотемным”, — рассуждает культуролог.

”Кроме того, в сознании эстонцев еще жив образ оборотня. [...] И наиболее адекватно отношение к оборотню описано еще Кицбергом: ”Тийна для семьи Таммару была чужой кровью. Ее место было не среди эстонцев, а в лесу””.

По мнению Приймяги, волк — это ”обычный чужой”. ”Тот, кого видно, но кто навсегда останется чужаком. Тот, кого никогда не примут за своего”. Волк не вызывает симпатии, не ассоциируется с эстонскостью, как василек или ласточка, а вызывает чувство опасности и подсознательной тревоги.

”Впереди народа поставили Кальюлайд и впереди народа поставили волка. И это, конечно, не дело..”, — резюмирует Приймяги.