«Там, где прежде отдыхали капиталисты»: пионерское лето сорок первого

Словосочетание «пионерский лагерь» вошло в активный лексикон таллиннцев три четверти века назад — в первую декаду июня 1941 года. Само существительное «пионер» было знакомо таллиннцам, разумеется, и до того. Правда, носило оно исключительно армейские коннотации: пионерами называли служащих инженерных войск. Отголоски «военного толкования» термина были сильны в общественном сознании жителей Эстонии, ставшей советской, совсем недавно — неполных двенадцать месяцев назад.

Во всяком случае, оформляя первую полосу газеты «Noorte Hääl» за 11 июля 1941 года, художник снабдил члена Всесоюзной пионерской организации… саперной лопаткой, притороченной к поясу.

Образцовый пионер образца лета 1941 года на первой полосе газеты "Noorte Hääl".

Залог мощи

Одиннадцатого июня, в среду, в центре столицы царило необычное для рабочего дня оживление. Играли духовые оркестры. Шагали колонны школьников. Снятые с городских линий автобусы выстроились перед пожарной частью на площади Виру и перед нынешней мэрией. От подростков и их родителей тесно было в зале ожидания Балтийского вокзала и на лестнице Таллиннского дома пионеров на улице Лай. Время от времени слышалась барабанная дробь и голос горна.

Новоиспеченная пионерия ЭССР не могла пока похвастаться ни долгой историей — первые отряды стали создаваться в школах полгода назад, ни многочисленностью, — в рядах ее состояло менее пяти тысяч.

Однако проводы в пионерлагеря и начало в них первой смены было решено отметить масштабно: событие это должно было служить наглядным свидетельством заботы новых властей о подрастающем поколении.

«Мощь великой страны социализма зависит от здоровья ее тружеников, дисциплины и трудолюбия, — подчеркивала газета «Rahva Hääl». — Укоренять их необходимо в будущих людях труда с самых малых лет».

Издание наставляло родителей: следует заблаговременно и обязательно объяснить отпрыскам, что поездка в пионерский лагерь — не просто возможность отдохнуть на свежем воздухе в компании сверстников.

Но, в первую очередь, возможность познакомиться с жизнью самой прогрессивной части ровесников — пионеров, будущих комсомольцев и коммунистов — строителей светлого будущего.

Позитивный пример

Группа таллиннских школьников, впервые едущих в пионерлагерь. Фото из журнала «Pilt ja Sõna».

Три тысячи триста пионеров и школьников ждали в первое пионерское лето шестнадцать лагерей по всей Эстонии — от столицы до побережья Чудского озера. Три из них расположились в непосредственной близости от Таллинна — в Локса, Саку, Вяэна-Йыэсуу, а два — непосредственно в административных границах города: Пирита и Рокка-аль-Маре.

«Восемьдесят детей строителей разместятся в даче Жирара де Сукантона, — писала о последнем «Noorte Hääl». — Той самой, что прежде была в пользовании американских, датских, английских капиталистов».

В июне сорок первого летнюю мызу ревельских бургомистров полувековой давности «оккупировали» мальчишки: лагерь был исключительно мужским, что в пионерской, в отличие от скаутской, практике вообще-то не поощрялось.

Директор лагеря товарищ Вахер рассказывал: справиться с энергией воспитанников поначалу было непросто. В первую же ночь, например, они устроили бой на подушках, после которого территория лагеря казалась усыпанной снегом.

Сами же пионеры сообщили корреспонденту, что работать на лагерном огороде и заниматься саморазвитием им нравится больше, чем дурачиться. Один из школьников, правда, признался, что игра в разведчиков ему тоже очень по душе.

Прибыли в Рокка-аль-Маре и шестнадцать воспитанников Рийзипереского детского дома. По словам лагерного начальства, трудолюбием и дисциплиной они подавали позитивный пример своим «городским» сверстникам.

Лучше оказалось у них и с физической подготовкой: очевидным это стало при сдаче нормативов ГТО по бегу на пересеченной местности.

В рамках разумного

«Услышав само слово «лагерь», мы представляем себе что-то строгое, воинственное, — писала «Noorte Hääl». — Всем ведь были известны военные лагеря, в которых жили взрослые».

Для коренной ломки стереотипов издание советовало отправиться в Пирита, где посреди живописного сада распахнул двери пионерлагерь профсоюза текстильщиков — исключительно женский.

Образцовый порядок в комнатах и обилие цветов на тумбочках у кроватей — вот что бросилось здесь журналисту в глаза прежде всего. «В духе времени» умилился он и наличию почти в каждом помещении портрета Сталина.

Руководству пиритаского пионерлагеря удалось заранее договориться с Таллиннской центральной библиотекой, благодаря которой смогли открыть библиотечный уголок, особенно популярный в те дни, когда погода оставляла желать лучшего.

По словам медсестры лагеря товарища Оя, поначалу вожатые и директор волновались: всё-таки девочки, могут начать жеманничать, привередничать в еде, а то и вовсе — вспомнят о «маминой кухне» и откажутся есть «из общего котла».

«Но все пожелания детей до сих пор остались в рамках разумного, — заверила она. — Никаких особенных разносолов у нас не требовали. Единственное — просят побольше морковки, салата и вообще разнообразной зелени».

Представителю прессы воспитанницы наперебой рассказывали о разнообразной и насыщенной программе, о ежедневном купании и занятиях спортом, а также строевой подготовкой.

Особенно запомнился им общелагерный пионерский костер — гостями на нем были матросы Краснознаменного Балтийского флота.

Знакомы всегда

…Вечером 15 июня к вагону ленинградского поезда промаршировал красногалстучный отряд: двадцать четыре отличника школ ЭССР были премированы поездкой во всесоюзный пионерлагерь «Артек».

Через пять дней перрон таллиннского Балтийского вокзала встречал передовиков учебы и общественной работы со всего СССР — участников «международной смены» в республиканском лагере в Вяэна.

О том, что помещения его достались от скаутской организации Noored kotkad, пресса, понятное дело, не писала. Зато сообщала, что новое оформление территории и помещений было выполнено членами Кооператива художников.

Арка с портретами партийных вождей при входе, клумбы в форме пятиконечных звезд — всё это, в комбинации с постройками, выдержанными в духе «национальной архитектуры» времен Пятса, производило, вероятно, странное впечатление.

Но школьники из Ленинграда, Киева, Минска едва ли обращали внимание на этот стилистический диссонанс: куда больше их воодушевляла возможность вживую пообщаться с ровесниками, совсем недавно еще жившими «в настоящей загранице».

«Здесь можно встретить украинцев, румын, белорусов, корейцев, русских и евреев, — перечисляла «Õpetajate leht». — Что и говорить — языковой барьер поначалу мешал общению. Но в ход пошли жесты — и вскоре все стали между собой друзьями.

Игровая площадка подружила всех; маленькая кореянка катится с горки вместе со школьницей из Южной Эстонии, а украинец, румын и белобрысые девчушки бегают наперегонки, словно были знакомы друг с другом всегда».

* * * 

В годовщину «свержения власти буржуазии» в центральном республиканском пионерлагере в Вяэна состоялся большой праздник.

С речами перед пионерами выступили важные гости: глава таллиннского комсомола Оскар Шер и председатель Президиума Верховного совета ЭССР Йоханнес Варес-Барбарус.

Огромный костер возносил к макушкам сосен сполохи искр. Выцветало, никак не желая темнеть, безоблачное небо. Дежурные пересаживали на клумбе «цветочного календаря, анютины глазки, выкладывая новую дату — 22.06.

Еще в начале следующего месяца республиканские газеты опубликуют призыв — не поддаваться панике и готовиться отправлять детей в пионерлагеря на новую смену: за городом им будет и вольготнее, и безопаснее.

Но очень скоро ситуация на фронтах станет критической. 7 июля глава народного комиссариата образования Ниголь Андрезен отдаст распоряжение: прекратить работу домов пионеров, свернуть пионерские лагеря и перепрофилировать их персонал.

Первое пионерское лето окажется в Эстонии короче, чем ожидалось, — не полные четыре недели. Впереди были три года нацистской оккупации…

Йосеф Кац, «Столица»