Нашумевшую книгу Хвостова о Силламяэ переведут на русский

Эстонский капитал культуры выделил 1000 евро на перевод книги Андрея Хвостова «Страсти по Силламяэ» на русский язык. В произведении повествуется о детстве писателя в таинственном закрытом городке северо-востока Эстонии рядом с заводом советской атомной промышленности.

Хвостов пишет об эстонцах, русских, холодной войне, героях сериала, зарубежных событиях и «настоящей Эстонии», лежащей за пределами Силламяэ. Также в книге говорится о битвах при Синимяэ, концлагере Вайвара и другом военном наследии. Книга, вышедшая в прошлом году, долгое время оставалась востребованной в магазинах и библиотеках.

В своей книге он изобличает в том числе и веру в Силламяэ, как в процветающий в прошлом эстонский город. Вот что говорил о своем родном крае Андрей (который русский по отцу и эстонец по матери), за год до этого:

- Хорошая репутация Силламяэ – это довольно распространенное мнение. В связи с атомным производством, на которое направляли, очевидно, светлейшие головы отделений атомной физики из университетов Советского Союза, чтобы здесь собрались интеллигентные и просвещенные кадры, – такое предположение звучит. Поскольку люди из настоящей Эстонии этому верят, то более проворно замечают и подтверждающие это доказательства. Моя трагедия в том, что я днем с огнем искал в Силламяэ, где жил ребенком, одухотворенности, людей, которые могли бы являться неким подобием Андрея Сахарова. Я не нашел их! Далее...

Силламяэ моего детства был насквозь пролетарским, прямолинейным городом живущих в очень черно-белом мире людей. Может быть, я не нашел их, так как мир завода был для меня закрыт. Через своих родителей и окружение я был связан с работающими в сланцевой промышленности людьми.

Нарва – расположенный на краю Эстонии, очень исторический, погружающийся до средневековья город. Сама архитектура Нарвы, насколько ее еще сохранилось, постоянно напоминает жителям, что они живут в городе Эстонии. Достаточно того, если ты посмотришь на крепость Германа и раскинувшийся напротив Ивангород.

В Силламяэ более старые наслоения отсутствуют. Архитектоника настолько советская, насколько это вообще возможно. Поэтому проживающему там человеку было очень легко забыть, что он живет в Эстонии. То, что в городе проживало немного каких-то странных людей, говоривших на каком-то странном языке, являлось единственным напоминанием об Эстонии. Когда было возможно, дети и подростки были радикальны и жестоки, они старались силком подавить наличие Эстонии. Отсюда и мой опыт, что все красивые разговоры о дружбе народов в ЭССР – пустой звук.

- Ты пишешь в книге, как ничего было не достать, как одевались в ЭССР. Ведь сегодняшней молодежи поверить в это трудно?

- Не только быт осознать трудно, но и мотивы деятельности и мировоззрение тогдашних людей сложно понять. И это тревожит. Я вижу возможность появления непреодолимой трещины между поколениями. Я видел то же в Германии. Более старшее поколение, жившее при нацистах и, будучи при этом понимающими мир людьми, соучаствовавшее в этом, не нашло никакого понимания у поколения, выросшего после войны в Западной Германии.

Такая угроза углубляется, ведь каждый следующий гимназический выпуск обладает все меньшим, хотя бы каким-то отношением к советской власти. От этого способность понимания уменьшается в разы. Пожалуй, книга написана во многом для 20-летних, как мой сын, – для тех, кто все еще читает книги.

Полную версию репортажа читайте здесь.