Андрей Хвостов о «Страсти по Силламяэ»: книга была написана для эстонцев

Вчера в Таллинне состоялась презентация русского перевода книги журналиста и писателя Андрея Хвостова «Страсти по Силламяэ». «Сначала я не хотел, чтобы эту книгу переводили на русский язык, – признается автор. – Мой отец до сих пор не читает на эстонском языке, теперь он ее прочтет, и она ему точно не понравится».

В Таллиннской Центральной библиотеке прошла презентация книги Андрея Хвостова «Страсти по Силламяэ». Автор представил столичной публике русский перевод своего произведения. Написанные провокационным текстом истории о советском детстве в некогда закрытом городе ранее уже получили признание в нашей стране. Книга долгое время возглавляла список самых популярных произведений в библиотеках Эстонии, передает «Актуальная камера».

Презентация русского перевода книги Андрея Хвостова «Страсти по Силламяэ» началась с прочтения небольшого отрывка о том, как дети, погрузившись в свой мир в дали от взрослых, кидали и взрывали самодельные бомбы с края глинта.

«По-моему, там написано, главным образом, то, что для меня очень важно конфликт ребенка со взрослым миром», - сказал Хвостов.

На вопрос о национальной принадлежности Андрей Хвостов ответил, что он эстоноземелец, и книга была написана, в первую очередь, для эстонцев. Автор утверждает, что помимо очерков из детства, в книге есть много прыжков во времени, описывающих нынешнюю атмосферу в стране. Он призывает к прекращению ненужных споров в национальном вопросе. Ситуация же в Силламяэ накалялась из-за закрытости города.

«Меня больше всего ущемляло чувство замкнутости. Я не хочу жить ни в какой клетке. Даже если эта клетка позолоченная, все равно не хочу, а Силламяэ в то время был клеткой», - заявил Хвостов.

По словам Андрея Хвостова, поначалу он был против перевода произведения на русский язык. Писатель не хотел, чтобы его отец, читающий только по-русски, ознакомился с его книгой. Автор перевода считает, что Андрей Хвостов был предельно искренен в описании.

«Общую мысль я выразил в одной статье, которую писал под эту книгу, что это очень честная книга, в которой автор искренне пытается не врать», - отметил автор русского перевода книги «Страсти по Силламяэ» П.И. Филимонов. Житель Силламяэ, знающий историю не по наслышке, не ждет от книги ничего хорошего.

«Надо познакомиться с содержанием, но сдается мне, что здесь таится какой-то подвох, ибо, кроме меня и еще некоторых товарищей, которые писали о Силламяэ, я не знаю, кто писал хорошо», - прокомментировал житель Силламяэ Владимир Кротов.
Продажи эстонской книги исчисляются тысячными тиражами. Нынешней весной «Страсти по Силламяэ» были опубликованы также на финском языке.

Из более раннего интервью с Хвостовым:

"- Нуждаемся ли мы, жившие в северо-восточной Эстонии времен ЭССР, в лечении?
- Мы являемся, действительно, жертвами и нуждаемся в лечении, но лечение это – в наших собственных руках. Пора снять табу с одной из тем и четко рассказать о вещах. Почему мы хотя бы задним числом не тянем на скамью подсудимых президента Пятса, который в 1940 году вел себя совершенно капитулянтски и подписывал всевозможные декреты июньских коммунистов? Сейчас имеет место абсурдная ситуация, когда мы не можем говорить о советской оккупации. Если мы вынесем строгий приговор Пятсу, то даже наши оппоненты поймут, что за нами – правда."

"- Хорошая репутация Силламяэ – это довольно распространенное мнение. В связи с атомным производством, на которое направляли, очевидно, светлейшие головы отделений атомной физики из университетов Советского Союза, чтобы здесь собрались интеллигентные и просвещенные кадры, – такое предположение звучит. Поскольку люди из настоящей Эстонии этому верят, то более проворно замечают и подтверждающие это доказательства.

Моя трагедия в том, что я днем с огнем искал в Силламяэ, где жил ребенком, одухотворенности, людей, которые могли бы являться неким подобием Андрея Сахарова. Я не нашел их! Силламяэ моего детства был насквозь пролетарским, прямолинейным городом живущих в очень черно-белом мире людей.

В Силламяэ более старые наслоения отсутствуют. Архитектоника настолько советская, насколько это вообще возможно. Поэтому проживающему там человеку было очень легко забыть, что он живет в Эстонии. То, что в городе проживало немного каких-то странных людей, говоривших на каком-то странном языке, являлось единственным напоминанием об Эстонии. Когда было возможно, дети и подростки были радикальны и жестоки, они старались силком подавить наличие Эстонии. Отсюда и мой опыт, что все красивые разговоры о дружбе народов в ЭССР – пустой звук."

Полную версию репортажа читайте здесь.