Нарвские таксисты: за полгода никто из нас не выучит эстонский язык!

«То, что мы должны сдать экзамен на знание эстонского языка на уровень В1 уже к 1 апреля, – то же самое, что требовать от собаки, посаженной жить в конюшню, начать ржать, как лошадь», – говорит таксист из Нарвы, который, как и большинство его коллег, не владеет эстонским языком на требуемом уровне, пишет "Вечёрка"

Таксисты Алекасндр, Владимир, Анатолий и Андрей - одни из 500 нарвских таксистов, которые могут остаться без работы из-за языковых требований (Алдо Лууд).

Он считает, что даже если он и выучит эстонский, то вскоре его забудет. В Ида-Вирумаа в повседневной жизни не часто выпадает случай поговорить по-эстонски.

Ни один клиент не остался не обслуженным

На стоянке для такси на Петровской площади в Нарве стоят шесть-семь машин. Удрученные водители вышли из своих автомобилей и разговаривают между собой, в округе нет ни одного желающего воспользоваться услугами такси.

«Я, как положено, сдавал экзамен в 1994 году. Получил бумажку, что сдал экзамен на уровень В. Вероятно, сегодня эту бумажку акцептируют, но за двадцать лет все выученное забылось. Здесь нет никакого общения на эстонском языке», – говорит один таксист.

Его коллега утверждает, что никто не против эстонского языка, но нужно быть все-таки реалистами.

«Даже если я сдам экзамен на уровень С1, в Нарве негде пользоваться своими знаниями. Я не стану ломать свой язык, разговаривая по-эстонски в магазине с людьми, которые не знают эстонского языка», – усмехается он.

Таксисты считают, что от изучения языка под давлением толку нет. Человек должен сам захотеть выучить язык.

«Мы все родились и выросли в Эстонии, но в моей школе, например, эстонскому языку не обучали», – говорит один шофер средних лет.

«Молодые люди быстрее выучивают язык, но они уезжают в Таллинн или за границу. У нас ведь все позакрывали. Больше нет ни хлебного завода, ни асфальтного завода, ни даже мясокомбината. Единственная возможность немного заработать на хлеб – это работать таксистом. Поэтому в Нарве насчитывается пятьсот-шестьсот водителей такси. Сейчас мы платим налоги и социальной помощи у государства не просим. В апреле мы все можем остаться без работы, и это беспокоит. Если останемся без работы, часть из нас сядет на шею налогоплательщиков, а другая часть будет работать по-черному», – считают водители.

Его коллега заверяет, что до сих пор не было проблем довести до нужного места ни японку, ни глухого человека.

«Еще ни один клиент не остался не обслуженным. Да и хоть что-то мы ведь умеем сказать. Даже в советское время, садясь в такси, говорили: «На улицу Космонауди». Улица Туру никогда не была улицей Рыночной. Адрес на любом языке звучит одинаково, и все понимают, о чем идет речь», – говорит водитель и начинает с небольшим акцентом петь пару строчек из эстонской народной песни.

Таксисты утверждают, что несмотря на то, что хоть что-то они по-эстонски знают, за полгода невозможно подготовиться к экзамену на уровень В1.

Водителей раздражает также то, что за пару месяцев курсов эстонского языка нужно выложить кругленькую сумму – насколько они знают, около 600 евро. Для главы семьи, которая еле-еле сводит концы с концами – это огромные деньги, и они, к сожалению, не гарантируют владения языком.

Пенсионеры тоже осваивают язык

«На самом деле мы должны пойти на курсы А2, нельзя сразу прыгнуть на уровень В1. Это только цифры. Мой друг, например, переехал в Англию. Там ему дали книгу об Англии и сказали: «Иди, ищи работу и начинай развиваться. Никакого языкового экзамена сдавать не требовалось», – рассказывает один таксист.

Тийа Выхма, которая держит в Нарве свою языковую школу, рассказала Õhtuleht, что в год к ним приходит 100-150 человек, чтобы изучать язык, и в приграничном городе имеется несколько фирм, которые предлагают обучение языку. Она добавляет, что недавно к одной, уже ранее набранной группе, присоединилось восемь водителей такси.

«С годами интерес к изучению эстонского языка был довольно ровным. Естественно сложно выучить язык за короткий период времени, но к нам на курсы приходили, например, люди в возрасте 63 года, которые сдавали экзамен весьма успешно. Это миф, что люди среднего возраста или пожилые не способны выучить язык», – говорит она.

Выхма утверждает, что в действительности можно бросить камень в огород самоуправления и политиков, которые сами проголосовали за принятие закона, а теперь громогласно защищают водителей такси.

«Требования к знанию языка не изменились, люди просто отодвигали обучение на потом. Я не считаю, что сроки нужно отодвигать. Конечно, решением было бы, если бы 1 апреля языковая инспекция учла, что человек записался на курсы и тем самым показал свое твердое желание освоить язык. Знание языка полезно в первую очередь самим водителям такси, поскольку это даст им свободу. Государству это даст более лояльных граждан, которые способны воспринимать информацию в неискаженном виде», – говорит Выхма.

По словам Выхма, достижение уровня В1 занимает пару лет, и нарвитянам нужно, как правило, начинать с курсов начального уровня. В то же время она добавляет, что государство компенсирует сдачу экзамена на каждый уровень в размере 320 евро.

«В нашей школе этих денег достаточно для того, чтобы пройти курсы, и если человек не сдает экзамен с первого раза, то часть денег еще остается на повторный курс. Те, кто приходил в нашу школу с желанием выучить язык, уже были осведомлены о компенсации», – говорит она.

Закон обязывает

В конце октября водители такси из города Нарва отправили в Европейский парламент петицию, в которой они требуют пересмотреть непропорциональные требования к знанию языка. Таксисты боятся, что из-за требований владеть эстонским языком по меньшей мере на уровне В1, прописанных в Законе об общественном транспорте, который вступит в силу в следующем году, они останутся без лицензии и, соответственно, без работы.

Член эстонского парламента, избранного от Ида-Вирумаа, Денис Бородич утверждает, что из примерно пятисот нарвских таксистов документ, подтверждающий знание эстонского языка на уровне В1, есть только у одного процента.

Он добавляет, что языковые требования, предъявляемые к водителям общественного транспорта, действуют уже несколько лет, но теперь они были внесены в закон.

Бородич признает, что одно только отсрочивание не является решением, но находит, что разумней было бы отодвинуть языковые требования на 1 января 2017 года. По его словам изменение Закона об общественном транспорте означает уже политическую договоренность.