"Мужик, где твои дети?" Мужской взгляд на дефицит деторождения.

Многие годы вопрос планирования семьи в общественном дискурсе считался исключительно женской темой, однако реальность показывает, что мужчины переживают этот процесс не менее глубоко, хотя и чаще остаются в тени экспертных дискуссий или политических деклараций. В современном обществе сформировалось устойчивое мнение, что рождение ребенка — это естественный и гарантированный процесс, однако поколение тридцатилетних все чаще сталкивается с тем, что биологические законы не всегда поддаются планированию. Опыт Леннарта Рууды демонстрирует, как за фасадом аналитических данных о рождаемости скрываются личные драмы, физическая боль и долгий путь через медицинские клиники.

Иллюстративное фото: Скриншот Levila.ee

Проблема мужского участия в диалоге о фертильности стала очевидной после одного из бытовых разговоров автора с его спутницей жизни по имени Кристи. Она обратила внимание на то, что в публичном пространстве, включая популярные подкасты и статьи, о трудностях зачатия говорят почти исключительно женщины. Это вполне объяснимо, ведь именно женский организм несет основную нагрузку: от гормональной терапии и процедур искусственного оплодотворения до физического вынашивания и восстановления. Однако мужчины в этой теме чаще всего выступают лишь в роли сторонних экспертов — политиков, врачей или демографов, оперирующих абстрактными терминами вроде воспроизводства населения или процессов сожительства, зачастую не имея личного опыта борьбы за право стать отцом.

Анализ текущей ситуации показывает значительный разрыв между теорией и практикой. На представительных конференциях, посвященных причинам отсутствия детей у мужчин, трибуны занимают руководители высшего звена и ученые, в то время как голос обычного мужчины, находящегося в эпицентре этой проблемы, остается неслышным. Леннарт Рууда, будучи тридцатитрехлетним представителем своего поколения, решил заполнить этот вакуум, описав собственный путь, который начался с абсолютной уверенности в легкости процесса и привел к сложным медицинским протоколам в клинике Next Fertility.

Иллюзия контроля и наследие сексуального просвещения

В юности процесс появления детей казался автору чем-то само собой разумеющимся, сравнимым с выбором вкуса мороженого в кафе. Такое восприятие во многом было сформировано школьной системой просвещения, где основной акцент делался исключительно на предотвращении нежелательной беременности. Уроки человековедения в седьмом классе и визиты приглашенных лекторов создавали стойкое ощущение, что зачатие происходит мгновенно, а любая неосторожность ведет к катастрофе. Презервативы, надетые на макеты в учебных классах, были символом защиты от «разрушения жизни», которой пугали подростков в случае раннего родительства.

Социальное давление в небольших сообществах того времени фактически криминализировало раннюю беременность, заставляя молодых матерей исчезать из поля зрения сверстников и учителей. Оглядываясь назад, Леннарт Рууда отмечает, что обществу стоит пересмотреть отношение к раннему родительству. Если поддержка со стороны близких и государства будет ощутимой, получение образования и построение карьеры вполне могут сочетаться с воспитанием детей в молодом возрасте, что в долгосрочной перспективе может оказаться более естественным путем, чем откладывание этого процесса до критических отметок биологических часов.

Трансформация личности и встреча с реальностью

Собственный путь автора к осознанному желанию стать отцом был нелинейным. Период двадцатилетия сопровождался социальной тревожностью, потерей волос на почве стресса и неуверенностью в собственной профессиональной пригодности. В то время создание семьи казалось недостижимым уровнем ответственности. Лишь после тридцати лет, пройдя через терапию и встретив Кристи, которая старше его на семь лет, автор осознал ценность партнерства. Изначально он даже испытывал панический страх при мысли о возможной беременности, радуясь наступлению каждого нового цикла у партнерши, так как боялся потерять комфорт привычной жизни и спонтанность их отношений.

Однако со временем страх перед переменами сменился страхом перед тишиной в доме. Автор подчеркивает, что осознание ограниченности времени приходит внезапно. Когда все привычные развлечения — путешествия, вино, умные книги — теряют свою новизну, возникает потребность в более глубоком смысле существования. Анализируя причины отказа от детей, которые часто звучат в обществе — климатический кризис, финансовая нестабильность или угроза войны, — автор приходит к выводу, что многие из них являются лишь формой капитуляции перед внешними обстоятельствами. По его мнению, продолжение рода в Эстонии является важным вкладом в сохранение уникальной культуры и языка, независимо от политической конъюнктуры.

Позиция общественности и экспертов в контексте Эстонии

Согласно данным Института развития здоровья, в 2024 году в Эстонии благодаря методам искусственного оплодотворения на свет появилось 655 детей, что составляет около 7 процентов от всех рождений в стране. Эксперты отмечают, что доля ЭКО-процедур в общей статистике растет. При этом финансовая нагрузка на пациентов остается значительной: если до 40 лет государство покрывает основные расходы, то после достижения этого возраста пары оказываются в зоне высокого финансового риска. Расходы на медикаменты могут достигать 818 евро в неделю, а первичные консультации в частных центрах стоят около 110 евро. Общественность и участники форумов указывают на то, что государственная система часто бывает неповоротливой, заставляя терять драгоценное время в очередях, из-за чего многие обращаются в частную медицину за более внимательным отношением.

Медицинский лабиринт и физические испытания

Путь Кристи и Леннарта был отмечен двумя замершими беременностями, которые оставили глубокий след в их жизни. Автор с горечью описывает процесс медикаментозного прерывания несостоявшейся беременности, который физически напоминает мини-роды. В эти моменты мужчина чувствует себя беспомощным наблюдателем, осознавая, что вся физическая боль и гормональные бури ложатся на плечи женщины. Даже в клиниках репродуктивной медицины роль мужчины часто сводится к техническому акту сдачи биоматериала в стерильных комнатах с телевизорами, в то время как женщина проходит через общую анестезию и пункции.

Столкнувшись с диагнозом необъяснимое бесплодие, пара прошла через множество исследований — от генетических тестов и проверки родословной до хирургического удаления полипов и коррекции уровня пролактина. Постоянное ожидание овуляции превратило интимную жизнь в обязательство, сопровождающееся стрессом, сопоставимым с экзаменационным. Психологическое давление настолько велико, что в моменты «планового зачатия» организм мужчины может давать сбои из-за чрезмерной ответственности за результат.

Заключение и неопределенность будущего

На данный момент история Леннарта и Кристи не имеет классического счастливого финала в виде рождения ребенка. Они продолжают свой путь, перейдя к более сложным протоколам ЭКО. Опыт показал им, что планировать что-либо в этой сфере невозможно: успех может сорваться на этапе деления эмбриона в лаборатории, возвращая пару в самое начало пути. Тем не менее, автор находит ценность в самом факте обретения правильного спутника жизни. Он подчеркивает, что даже если биологических детей не будет, их союз остается самодостаточным и полным любви. Главным героем этой истории он считает Кристи, чья стойкость и готовность проходить через болезненные процедуры вызывают у него искреннее восхищение. Весь этот опыт учит смирению перед тем фактом, что далеко не всё в жизни подвластно человеческой воле и современным технологиям.