Курорты советской элиты при Брежневе: Форос, Юрмала и Завидово

Официальных миллионеров в СССР не существовало, однако к концу брежневского периода тысячи людей получали свыше 100 тысяч рублей в год. Для них действовала особая география отдыха: охраняемые дачи, санатории по закрытым спискам и курорты, где всё решали связи или деньги.

Иллюстративное фото: Русская семёрка

Средняя зарплата в стране составляла примерно 120 рублей в месяц. На этом фоне партийные руководители, директора крупных предприятий, известные артисты, писатели, режиссёры и подпольные предприниматели образовывали негласный слой обеспеченных людей, которым был доступен совсем другой уровень отдыха.

Читайте также: 5 культовых курортов СССР

Крым: охраняемые дачи и санатории для своих

Крым при Леониде Брежневе был разделён на два мира. Один предназначался для отдыхающих по профсоюзным путёвкам. Другой включал Форос, Ливадию и Мисхор, где размещались объекты для высшего руководства.

Форосская дача № 5, которую посещал Брежнев, превратилась в один из главных символов привилегированного отдыха. Рядом располагались загородные резиденции членов Политбюро, министров и руководителей союзных республик. Доступ на территорию ограничивали, берег закрывали, а за акваторией следили катера КГБ. Работники, обслуживавшие гостей, заранее проходили проверки и оформляли специальные допуски.

Для номенклатуры более низкого уровня существовали санатории «Днепр», «Украина» и «Форос». Обычная продажа путёвок туда не проводилась: места распределяли ЦК партии, министерства и КГБ. Номенклатурный сотрудник мог попасть туда бесплатно или заплатить лишь десятую часть стоимости. Гостям предоставляли отдельные коттеджи, питание по индивидуальному меню и пляжи с ограниченным доступом.

Богатые цеховики и представители творческой среды селились в частных домах Гурзуфа, Алупки и Симеиза. Хозяин жилья за один месяц мог получить 3–5 тысяч рублей, что примерно равнялось годовому заработку рабочего. Договоры обычно не оформляли, поэтому и владельцы, и арендаторы шли на риск, рассчитывая на высокий спрос.

Кавказ: Пицунда и абхазская ривьера

В брежневскую эпоху абхазское побережье быстро обрастало пансионатами и здравницами. Летнюю резиденцию Леонида Брежнева в Пицунде окружили отдельной охраняемой территорией, где находились виллы для руководителей государства.

Дача Иосифа Сталина в Холодной Речке неподалёку от Гагры к 1970-м годам использовалась как музей и закрытая резиденция для особо важных гостей. Там проводили встречи с руководителями социалистических стран и заметными участниками международного коммунистического движения. Для обычных граждан, независимо от их достатка, этот объект оставался недоступным.

Сочи считался менее закрытым направлением. «Заполярье» связывали с нефтяной и газовой промышленностью, «Металлург» принимал директоров заводов, а «Русь» предназначалась для партийных работников. Но лучшие комнаты, отдельные здания и пляжные участки отдавали тем, кто приезжал по линии ЦК, а не с обычной профсоюзной путёвкой.

Предприниматели из подпольных цехов обычно искали жильё у частников в Адлере и рядом с ним. В конце 1970-х в Сочи начали работать нелегальные посредники: за вознаграждение они находили состоятельным гостям дома и сводили их с владельцами.

Прибалтика: Юрмала для богемы и теневых сделок

Московскую элиту в Юрмале привлекали близость к Западу, сравнительно свободная атмосфера и хорошая курортная инфраструктура. На Рижском взморье появлялись писатели, артисты, режиссёры и чиновники высокого ранга. Особое место в этой среде занимал дачный посёлок Дзинтари.

За лето в дачном доме просили 2–3 тысячи рублей. Среди отдыхающих в Юрмале были Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Майя Плисецкая и Родион Щедрин. Жители сдавали приезжим отдельные комнаты, квартиры и целые дома, причём стоимость считалась высокой даже по московским меркам.

Курорт интересовал не только богему. Цеховики использовали его для переговоров о поставках дефицитных товаров и валютных обменах. В Юрмале им было легче заниматься такими делами, чем в Москве, где подобная активность могла закончиться арестом. К концу 1970-х город стал для теневого бизнеса местом деловых встреч.

Литовская Паланга выполняла сходную функцию, хотя и в меньшем масштабе. Её выбирали те, кому нужны были спокойствие и относительное уединение. Балтийское побережье уступало Крыму по температуре, зато его инфраструктура считалась более развитой.

Карпаты: минеральные воды и охота по спискам

Трускавец, Моршин и Поляна привлекали партийную верхушку лечебными водами и близостью к Европе. В санатории «Карпаты» в Трускавце и «Днестр» в Моршине направляли членов ЦК, министров и генералов по заранее составленным спискам.

В районе Рахова находились охотничьи угодья, куда обычных туристов не допускали. Высшая номенклатура могла охотиться там на оленя, кабана и медведя. Распорядиться путёвками могли охотничьи хозяйства ЦК, а без нужных знакомств получить их было почти нереально, несмотря на невысокую цену.

Состоятельные цеховики и деятели искусства добирались в Карпаты самостоятельно. Они арендовали жильё в деревнях, нанимали местных проводников и порой выходили на охоту без полного соблюдения официальных правил. Жители соглашались не замечать, что у приезжих не было лицензий.

Завидово: рыбалка для высшего руководства

Государственный комплекс «Завидово» в Тверской области предназначался для узкого круга руководителей. Генсек любил проводить там время на охоте и рыбалке. Охраняемая КГБ резиденция принимала только тех, кого лично приглашали он или члены Политбюро.

На территории находились домики для охотников, причалы и лодочные станции. Егеря контролировали численность зверя, а в водоёмы заранее выпускали рыбу. Для высокопоставленных гостей создавали условия, при которых без добычи и улова они не оставались.

За пределами Завидова существовали похожие охраняемые места, в том числе в Барвихе и Успенском под Москвой. Это были дачные посёлки с пропускным режимом. Внутри использовали импортную мебель и бытовую технику, а продукты поступали из специальных распределителей, что по советским меркам означало очень высокий уровень удобств.

Заграница: Болгария, Чехословакия и Венгрия

Высшая номенклатура и признанные деятели культуры могли выезжать на отдых в социалистические страны. Болгарские курорты Золотые Пески и Солнечный Берег воспринимались как советская альтернатива Средиземноморью. Путёвки распределяли ЦК, профсоюзы крупных министерств, Союз писателей и Союз композиторов.

В Чехословакию ехали на лечение в Карловы Вары и Марианские Лазни. Заодно в Праге и Братиславе можно было купить вещи, которых не хватало в московской торговле.

Озеро Балатон в Венгрии считалось более дорогим и престижным направлением. Для поездки требовались либо серьёзные связи, либо большие деньги. Цеховики подкупали сотрудников ОВИРа, доставали фиктивные приглашения и оформляли визы через подставных людей.

Финляндия, Австрия, Франция и Италия были доступны лишь совсем узкому кругу. Такие выезды оформляли как служебные командировки, но при желании их можно было совместить с отдыхом.

Цены теневого отдыха

К концу брежневской эпохи вокруг привилегированных курортов сложился отдельный рынок жилья и путёвок. За месяц в крымской даче просили 3–5 тысяч рублей, летний дом в Юрмале стоил 2–4 тысячи, а сочинский частный дом можно было снять минимум за 2 тысячи. При зарплате инженера около 150 рублей такие суммы выглядели огромными. Для цеховиков, получавших десятки тысяч рублей в год, они были приемлемыми.

Путёвка в закрытую здравницу через посредника обходилась в 500–1000 рублей. Официальная стоимость могла быть всего 50 рублей, однако получить такой документ законным путём почти не удавалось.

Турфирмы продавали поездки в Болгарию за 400–500 рублей, но свободных мест не хватало. Поэтому на чёрном рынке цена доходила примерно до тысячи рублей.

В результате в брежневскую эпоху существовали две системы отдыха. Первая работала через профсоюзы и ведомственное распределение, вторая опиралась на деньги, связи и доступ к закрытым спискам.