Кризис стартовых позиций: почему каждый пятый молодой человек в Эстонии не может найти работу

Эстония славится статусом одного из самых технологически развитых государств Европы и родиной десяти стартапов-единорогов. Однако за цифровым фасадом скрывается острый социальный кризис: уровень безработицы среди молодежи достиг тревожной отметки и превысил 20%. Молодые специалисты с университетскими дипломами сталкиваются с завышенными требованиями работодателей, конкуренцией с искусственным интеллектом и языковыми барьерами, из-за чего даже наличие высшего образования больше не гарантирует успешного трудоустройства.

Иллюстративное фото: YouTube

Несколько раз в неделю Стивен Харма превращает свою квартиру в Таллине в импровизированную фотостудию. Он аккуратно раскладывает одежду, выстраивает кадр и делает снимки на смартфон, чтобы выставить вещи на продажу онлайн. Эта подработка помогает ему держаться на плаву, пока он находится в активном поиске постоянного места работы. У Стивена есть диплом финансиста, полученный в Manhattan University, и он мечтает строить карьеру в банковском секторе. Однако реальность оказалась суровой: рассылая резюме уже четыре месяца, он сталкивается лишь с разочарованием.

По словам Стивена, главный барьер на пути начинающих специалистов — требование наличия опыта даже на самых базовых должностях. Стивен рассказывает, что ищет стартовую позицию, но рынок предлагает крайне мало вариантов. Хорошо, если удается найти хотя бы пять открытых вакансий, а иногда их число не превышает двух в неделю или 5–10 за целый месяц. Стивен отмечает, что работодатели ждут от кандидатов на собеседовании доказательств профессионализма и опыта, из-за чего он просто не подпадает под описание вакансий. Главная сложность для выпускника — найти компанию, которая готова обучать и готовить специалиста внутри коллектива.

История Стивена — далеко не единичный случай. Безработица среди молодежи в Эстонии достигла 22,7%, что значительно превышает как общий уровень безработицы в стране (который во втором квартале составлял около 6,5%), так и средний показатель по Европейскому союзу (15,5%). В то время как некоторые европейские страны, такие как Германия и Нидерланды, удерживают низкий уровень молодежной безработицы благодаря системе дуального образования, сочетающей теорию с практикой на предприятиях, в Эстонии цифровой прогресс сам по себе не создает достаточно рабочих мест для начинающих специалистов.

Как объясняет HR-эксперт и партнёр по подбору персонала в ProCareer Неля Корнфельд, ожидания молодых сотрудников и работодателей часто не совпадают. Крупные технологические компании, такие как Bolt и Wise, выросшие из стартапов, вынуждены привлекать много специалистов из-за рубежа из-за нехватки нужных кадров на местном рынке. При этом молодые люди ждут от работы большего баланса между трудом и личной жизнью, тогда как работодатели рассчитывают на полную самоотдачу. Тем не менее, некоторые работодатели стараются адаптироваться. В финской телекоммуникационной компании Elisa, где работает около тысячи человек в Эстонии, зумеры составляют 22% штата. Руководитель отдела подбора персонала Elisa Eesti AS Кейши Маргус отмечает, что для нового поколения ключевое значение имеет гибкость и личное время, и работодателям приходится с этим считаться.

Впрочем, Кейши Маргус указывает и на другую фундаментальную причину сокращения стартовых вакансий — развитие технологии искусственного интеллекта. Если 10–20 лет назад начальные должности состояли из простых рутинных задач, где новички могли набраться опыта, то сегодня эти функции всё чаще заменяются ИИ. В результате компании больше не испытывают потребности в найме людей на базовые позиции.

К структурным изменениям рынка добавляется и языковой вопрос. В Эстонии, где каждый пятый житель имеет русские корни, не все представители молодого поколения свободно владеют государственным языком. Варвара Ляшева рассказывает, что отсутствие эстонского языка всегда создавало сложности, но сейчас ситуация стала особенно строгой. Почти любая вакансия требует знания эстонского языка как минимум на уровне B1. Если раньше без него удавалось находить временные подработки, то для полноценного трудоустройства этого уже недостаточно. Сейчас Варвара посещает языковые курсы, оплачиваемые государством, чтобы повысить свои шансы на рынке труда. Примеры Варвары и Стивена показывают общеевропейский тренд: университетский диплом и стремление работать больше не гарантируют лёгкого старта карьеры.