Кое-что любопытное о металлоконструкциях Лахта Центра
Пишет Игорь Романенко — инженер стройконтроля Лахта Центра в Санкт-Петербурге: Нашу Башню порой сравнивают с произведением барад-дурских архитекторов, широко отрекламированных Дж. Р.Р. Толкиеном. Меня такое сравнение даже немного радует – в нем чувствуется романтичный взгляд на строительные реалии.
Однако дальнейшая «легендизация» небоскреба в этом направлении вскоре станет невозможной. Сказочного вида сверхмассивное ядро и хардкорный остов из металлов и композитов уже через полгода окончательно обернутся в стекло и навсегда скроются из виду.
Читайте также: Как живет петербургский бездомный, который водит экскурсии по Невскому
Ну а пока наша атлантида не исчезла, самое время поговорить о металле – важной составляющей каркаса супертолла.
СТОЛЬКО МЕТАЛЛА ЕЩЕ НЕ БЫЛО
Необыкновенно жаркий петербургский день. Мы сидим во временном здании, смонтированном на стройплощадке Лахта Центра. В середине — круглый стол для совещаний. В окне видно, как рабочие занимаются остеклением здания. Работа спорится. Движение не останавливается ни на секунду.
Остекление МФЗ
Мы с инженером строительного контроля Игорем Романенко некоторое время наблюдаем за этой сценой.
— Такого количества металлоконструкций на моей памяти не было, — возвращаемся к теме нашей встречи, — а я, поверьте, немало масштабных проектов построил, — рассказывает Игорь.
О каком количестве металла идет речь?
На саму башню нужно 22 тысячи тонн «с хвостиком» металлоконструкций. Еще 2 тысячи тонн пойдет на шпиль. Обрамляющее небоскреб МФЗ – плюс еще около 24 тысяч тонн — примерный вес среднего океанского круизного лайнера.
ЛОГИСТЫ 80-ГО УРОВНЯ
Если выразить тонны в штуках, то это – 189 тыс. различных металлоконструкций только для башни.
Не считая метизов!
Привезти на площадку такое количества металла – логистическая задача 80-го уровня.
— Можете себе представить, около тридцати процентов конструкций мы доставляли на площадку как негабарит с сопровождением специальных служб! – говорит Игорь.
Особенно строители гордятся тем, что пока удается избежать пробок на ключевом для города Приморском шоссе. Логистика рассчитана по минутам и продумана таким образом, чтобы вмешательство тягачей в городскую жизнь было минимальным.
Другая сложность – оперативное складирование. На площадке хранится небольшой запас металлоконструкций. Большую часть нужно сразу, «с колес», пустить в работу, иначе стройплощадка превратится в непроходимый металлический лес.
Устраивать крупные склады при такой плотной застройке просто негде
Действовать нужно быстро и безошибочно. Обычно это – взаимоисключающие понятия. А тут еще из десятков тысяч деталей — всего две повторяющиеся.
Тому причиной сложная конфигурация башни. Каждый этаж имеет свою площадь — либо шире, либо уже предыдущего. Поэтому и металлические конструкции на каждом уровне имеют свои специфические особенности.
Башня расширяется до 16-го этажа. затем сужается, плюс — кручение. Фото — Виктор Гусик
Так как же удается собрать металлокаркас и быстро, и без ошибок?
ПАЗЛ ВЫСОТОЙ В 462 МЕТРА
По сути Лахта Центр – это огромный металлический 3D-пазл. Только если, собирая модельку дома, вы можете передохнуть, выпить кофе или просто начать все сначала, то здесь права на небрежность нет.
Секрет сборки такой — каждую деталь оснастили штрих-кодом. Данные внесли в общую онлайн-базу. Все на площадке могут видеть, какая конструкция где находится в каждый момент времени. Удобно? Удобно!
— Если бы этой системы не было, невозможно было бы работать, — рассказывает Романенко.
Такая система маркировки основана на технологии BIM – интеллектуальной модели здания, которая объединяет всю проектную документацию с изменениями по времени.
BIM-модель МФЗ Лахта Центра
Кстати, в итоге застройщик убедил заводы внедрить эту систему на стадии производства. И заводам понравилось. Некоторые даже решили применять ее в последующей работе. Пошли навстречу новым технологиям.
КАК ПОСТАВЛЯЛАСЬ СТАЛЬ
Металлоконструкции для Лахта Центра изготавливают на двенадцати заводах. Это, пожалуй, рекорд. Из двенадцати производств – десять российские.
— Все крупные заводы работают на нашу стройку, — говорит Игорь.
Еще на стадии производства все конструкции, как космонавтов перед полетом в космос, тестируют прямо на заводах. И что только с ними не делают. Только если в центрифугу не втискивают.
Проектировщики и компания-инженер проекта тоже ведут детали от и до. В итоге удается избежать брака.
ПОЭЗИЯ МЕТАЛЛА
Еще одно чудо — колонны по периметру здания. При строительстве использовали технологию композитных колонн – железобетонных со стальным сердечником. С точки зрения строителей- «произведение искусства». И это правда. Если посмотреть на колонну в поперечном разрезе – вам покажется, что вы видите Мальтийский крест. Такая у нее изящная форма.
Форма Мальтийского креста образуется за счет двух сваренных между собой двутавровых профилей. Двутавровая балка – элемент исторический. Он произошел от развития формы железнодорожного рельса и стал первым нормированным строительным элементом.
Иногда слова Игоря Романенко об этих металлоконструкциях даже напоминают поэзию.
— У нашей колонны есть и изгиб, и кручение, и момент, и сжатие… — едва ли не декламирует он.
Да, каждая колонна имеет наклон и поворот. Отклонение для каждой– 2,89 градуса на каждую секцию. Так и осуществляется необычный эффект закручивания, который сегодня уже отчетливо виден.
— Композитные колонны — совместная работа двух материалов: металла и бетона, — продолжает рассказ Романенко. — А вообще мы первое гражданское строительство в России, где используется такая технология. Раньше таких стандартов просто не существовало. Проектировщикам пришлось согласовывать все это в профильных министерствах. А теперь композитные колонны могут строить те, кто пойдут за нами. Грубо говоря, мы повалили лес…
ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ВСЕ СОБЕРУТСЯ НА ОДНОЙ СТОРОНЕ БАШНИ
Последние колонны собираются устанавливать ближе к концу лета. Затем перейдут к шпилю. Тому самому, который в будущем может составить конкуренцию главному шпилю Петербурга – на Петропавловке.
Шпиль будет иметь высоту 92 метра и весить две тысячи тонн. В отличие от основного здания, внутри не будет ядра – конструкция полая. Проектное решение таково, что со стороны шпиль будет казаться продолжением стеклянного фасада. С земли вы не заметите, где заканчивается одно и начинается другое. А верхушка шпиля нередко будет скрыта за привычными петербургскими облаками.
Игорь Романенко говорит напоследок:
— Мне иногда смешные вопросы задают. Ну, например, что произойдет, если все люди в башне соберутся на одной ее стороне: Неужели она накренится? Я в ответ просто смеюсь. Ничего с ней не произойдет. Конструкция супернадежная. И уникальная для страны.
Комментарии 2