Грядет большая нехватка людей — и это вызовет глобальный экономический хаос

Человечество в последнее время сильно боялось перенаселения, однако уклад нашей жизни так круто меняется в последнее время, что все теоретические знания по заселению планеты в недалеком будущем перечерчиваетсю с ног на голову. Теперь уже ученые ожидают, что в ближайшие 40 лет население мира сократится и станет гораздо старше из-за снижения рождаемости — и это вызовет массовую нехватку рабочих рук.

Читайте также: Замена "золотого миллиарда" и шесть приоритетов управления обществом

Для сотрудников это, может, звучит хорошо — востребованными будут все (хотя испытывать все прелести будем уже не мы, а наши дети). Но тем, кто хочет жить на пенсию, радоваться не стоит.

Смена траектории

Последние пятьдесят лет в мире наблюдался безумный демографический бум. В 1975 году на Земле родился 4-миллиардный человек. А в 2022-м, примерно через месяц, родится уже 8-миллиардный. Эта «демографическая бомба» считалась беспрецедентным вызовом экологическому балансу нашей планеты. Когда в 2017 году 50 нобелевских лауреатов спросили, что представляет наибольшую угрозу для будущего человечества, треть из них сказали, что это «грядущая перенаселенность планеты».

Но эти нобелевские лауреаты упустили из виду тот факт, что уже вовсю действуют силы, ведущие к сокращению численности населения. Согласно текущим моделям, через 40 лет население Земли уже начнет снижаться. И в самую первую очередь меньше станет как раз людей трудоспособного возраста.

Это не будет вызвано вирусом или стихийным бедствием. Наоборот, это будет результатом повышения уровня жизни. Чем люди здоровее, богаче, лучше образованы и дольше живут — тем они имеют меньше детей. Уже сейчас количество детей, рожденных в состоятельных странах, таких как США, Германия и Китай, недостаточно для поддержания численности их населения.

Грядущее уменьшение человечества — ещё не повод для праздника, как могут подумать климатологи. Само по себе снижение популяции не улучшит экологию, если не произойдет смены привычек. Зато это окажет катастрофическое влияние на экономику.  По крайней мере, если мы не найдем каких-то новаторских способов поддерживать ее в рабочем состоянии.

Население пойдет на убыль

Экономические и демографические силы, которые приведут к глобальному сокращению населения к концу 21-го века, уже давно действуют в крупных экономиках. Уровень рождаемости в богатых странах и странах со средним уровнем дохода падает ежегодно. Как известно, нужно в среднем 2,1 ребенка на женщину, чтобы количества населения оставалось стабильным. В США текущий показатель составляет 1,6 ребенка на женщину, в большинстве европейских стран он ниже, а в Японии (1,3), Китае (1,2) и Южной Корее (0,8) — еще ниже. Скоро почти каждая страна в мире, кроме нескольких государств Африки и Юго-Восточной Азии, опустится ниже «равновесной» точки.

Уровень рождаемости в странах (синий пунктир — нужный уровень 2.1)

По мере повышения уровня жизни количество детей в семье начинает снижаться. Причин этому много: больше возможностей у женщин построить карьеру, лучший доступ к образованию, снижение младенческой смертности, необходимость в более серьезных вложениях в каждого отдельного ребенка и так далее. Есть даже такой факт, что сексуальный драйв, уровень тестостерона и фертильность в мужчинах снижается из-за фталатов и других химических веществ в окружающей среде, а также нашего оседлого образа жизни. Но в итоге результат один: всё больше стран сталкиваются со снижением рождаемости и проблемой старения населения.

Согласно анализу 2020 года, проведенному исследователями Фонда Гейтса, ожидается, что к концу этого века население Земли сократится на 1 миллиард человек по сравнению с пиковым значением (которое, предположительно, будет в 2040-2050 году). В самом крайнем сценарии население может сократиться почти на 2 миллиарда человек с текущей точки, то есть нас будет около 6 миллиардов.

При этом, если исходить из усредненного сценария, трудоспособное население Германии сократится на треть, а Италии, Испании и Греции — более чем наполовину. Но это ещё не худший вариант. Согласно прогнозам, Польша, Португалия, Румыния, Япония и Китай потеряют около двух третей своей рабочей силы. Скорее всего, к концу века там придется работать даже 80-летним. Детям, которые рождаются сегодня, на пенсию можно уже не откладывать…

Процент людей трудоспособного возраста по странам, взгляд в будущее

В общем, вместо той демографической бомбы, которой многие опасались ещё с начала прошлого века, c момента изобретения процесса Габера, мы столкнемся с противоположным явлением — сокращением численности населения, которое будет иметь огромные последствия для всего мира.

Достаточно детей будет рождаться только в тех местах, где продолжительность жизни самая короткая, и где большинство не получит достаточного образования, чтобы что-то предложить миру кроме своей пары рук. Пожилых людей будет с избытком — до половины жителей в развитых странах. А вот трудоспособного населения, особенно способного делать что-то своим мозгом и производить добавленную стоимость, во всем мире станет резко не хватать.

Дефицит рабочей силы уже начался

Соотношение рабочего населения к населению пенсионного возраста, 2020 год (синим) и 2050 год (зеленым)

Хотя глобальное сокращение населения является, в принципе, хорошей новостью для планеты, оно станет огромным вызовом для установившихся экономических и социальных систем. Важнейшим топливом экономического роста в последние несколько столетий были люди. Именно это принесло нам такое повышение человеческого капитала. Самое быстрое удвоение населения в мире произошло между 1950 и 1986 годами: с 2,5 до 5 миллиардов человек всего за 37 лет. И именно за это же время произошел самый большой скачок уровня жизни почти во всех странах мира.

Всё просто: с меньшим количеством людей можно выполнить меньше работы. Меньше новых продуктов будет придумано и создано, меньше услуг предоставлено. Меньше потребителей найдется для нишевых товаров. Если людей в мире станет ощутимо меньше (и если мы не найдем, чем себя заменить), придется, скажем, обрабатывать меньше агрокультур, или сокращать транспортные маршруты, или прекращать производить определенную обувь. Идти до ближайшего парикмахера или булочной станет дольше, доставка товаров в отдаленные районы станет еще менее выгодной.

Уровень жизни начнет снижаться как у жителей городов, так и у жителей сел. Для нашей цивилизации, привыкшей, что прогресс двигается только вперед, это будет гигантским шоком.

Мы уже начинаем сталкиваться с первыми отголосками этой большой нехватки рабочей силы. Дефицит наблюдается в самых разных специалистах, от пилотов авиалиний до нянь в детских садах. В ближайшие годы он затронет гораздо больше профессий и секторов. С уменьшением числа машинистов, учителей, инженеров, врачей и программистов многие компании вынуждены будут сокращать производство. К счастью, параллельно будет идти и снижение числа потребителей, так что какой-то баланс сохранится. Но падение прибылей и сжимание экономики в целом тут почти неизбежно. Наше общество потребления будет учиться производить и потреблять меньше.

Парадокс производства

Вместе с населением будет сокращаться не только число рабочих, но и то, сколько каждый из этих рабочих сможет произвести. Это кажется парадоксальным: вроде как, раз человеку будет больше места, значит, он как развернется! Сможет работать по 25 часов в день, и работодатели не отстанут! Но на деле ему придется тратить больше сил, чтобы выйти на следующего человека в цепочке. Он не всегда сможет найти ровно то, что ему нужно. Если что-то сломается, поиск нужного специалиста займет больше времени. Старые отлаженные схемы труда будут сбоить и расходиться по швам.

Глобальная производительность труда на душу населения (формальная мера того, сколько работник может произвести за час и один из самых важных показателей прогресса) в последние годы уже стагнирует. Причин там много, это очень сложный вопрос, и пандемия дела не улучшила. Но то, как разные страны входят в зону этой стагнации, показывает: зависимость от темпов роста населения — есть. Например, среди стран Западной Европы самые худшие дела у Италии, известной своим «возрастным» населением и снижением числа жителей на 2 млн за последние 7 лет.

Сокращение рабочего ресурса и при этом стагнации производительности — токсичная комбинация. Выбраться из такой петли отрицательной связи может быть очень сложно. Примерно через 250 лет после начала промышленной революции мы можем впервые вступить в эпоху застоя. И насколько долго она продлится — не скажет никто.

Как вообще потом из этого выйти? Надеяться, что иметь троих и более детей «войдет в моду»? Запрещать презервативы? Заставить экспертов работать в три смены?

На самом деле, какие-то драконовские меры тут вряд ли помогут. Лишение людей образования или исключение женщин из рабочей силы, конечно, повысят рождаемость, но снизят продуктивность сами по себе.

Если у вас есть ответ, который может сработать — было бы интересно почитать в комментариях. А пока что, видимо, остается надеяться, что Илон Маск или ИИ нас спасут.

Достижения человечества в области медицины, конечно, постепенно позволяют людям позже выходить на пенсию. Но всё же количество людей, о которых нужно заботиться, намного превысит количество людей, способных работать. Нужно не забывать, что уход за пожилыми людьми — тоже забирает рабочие руки.

Даже в США, которые сейчас не испытывают ощутимого демографического кризиса из-за притока мигрантов, увеличение числа пенсионеров уже начинает напрягать систему. При этом в 2020 году на каждого пенсионера там приходилось 3,5 человека трудоспособного возраста. А в 2050 году этот коэффициент снизится до 2,6. В 2070 году — до 1,8. Это окажет огромное давление на работающее население, заставляя его становиться более продуктивным, чтобы поддерживать растущее число пожилых людей, а также как-то поддерживать экономическое развитие. И это в США, где за последние 10 лет прибавилось 20 млн людей. О Японии или Германии мы тут не говорим.

Конечно, это ошеломляющий разворот всех исторических моделей. На протяжении веков миллионы новых людей вливались в фабрики и офисы и увеличивали потребление за счет своих хотелок и доходов. Осмысленными и реализуемыми становились инвестиции в образование, здравоохранение, исследования и инфраструктуру. Смогла работать социальная система, обеспечивающая пожилым людям достойные пенсии за счет распределения части доходов более молодых. Сейчас все эти механизмы начинают сбоить, так как все больше людей уходят на пенсию, а молодых работников не хватает, чтобы их заменить, особенно в некоторых критических для будущего отраслях.

Какой выход?

Есть только два глобальных решения для борьбы с нехваткой рабочей силы. Или заставлять людей больше работать — или придумать, как работать более продуктивно. Существует также одно временное решение — взять откуда-то больше людей. Канада, США и Австралия прямо сейчас демонстрируют нам этот путь: их экономический рост во многом обусловлен эффективной миграционной политикой. Несмотря на низкий уровень рождаемости среди «коренного» населения, общее число их жителей стабильно растет по 0,5-0,6% в год. Япония тем временем пытается стать успешным примером того, как справиться со старением населения за счет массовой автоматизации и оцифровки всех возможных процессов. Большого успеха им эта стратегия пока не принесла: ВВП остается ниже уровня 1995 года, когда такого уровня автоматизации и близко не было.

Чтобы справиться с нехваткой рабочей силы, странам потребуется повышение производительности на уровне чуда индустриализации, которое вывело мир из массовой бедности 250 лет назад. Если меньше работающих должны поддерживать текущий уровень экономики и потребления, потребуются огромные инвестиции в инновации и прогресс. Такие, которых даже нынешняя Япония не может обеспечить. Особенно это касается сферы услуг, где работает большая часть сотрудников в развитых странах, и где уровень продуктивности стагнирует уже почти 20 лет.

Возможности для улучшений есть, и они очевидны. От низкоквалифицированного труда придется избавиться. Заменить роботами и другими машинами. А освободившуюся часть людей — отправить на более высокотехнологичное производство. Людей на минимальных зарплатах станет меньше, зато от каждого будет ожидаться высокая продуктивность.

Изменения также означают отказ от устаревших процессов, бизнес-моделей и отраслей. И инвестиции в передовые компании! Среди 10 крупнейших компаний мира по рыночной капитализации восемь являются технологическими компаниями. Их успех основан на продуктах и бизнес-моделях, которые легко адаптировались к быстро меняющимся рынкам и даже сами создавали рынки, о которых мы до этого не знали.

Нам (т.е. человечеству) придется создать более динамичный рынок труда, мотивирующий людей на поиск подходящей для них работы. «Великое увольнение» показало, что люди отлично умеют находить свои ниши и быстро переключаются на работу, которая лучше соответствует их навыкам, если не боятся потерять всё. Рынок неизбежно будет смещаться больше и больше в сторону соискателей, так что боязнь утраты хоть какой-то работы у людей уйдет на второй план.

И, наконец, нам придется реформировать систему образования. Пока 30% школьников старших классов в мире не умеют читать на базовом уровне, мы не сможем бороться с проблемами повышения продуктивности. Следующая эпоха потребует навыков, отличных от зазубривания и послушания — хотя именно этому сейчас учат в школах. Для задач этого уровня найдутся машины, которые постепенно становятся дешевле. Склады Amazon уже давно не нуждаются в людях, перетаскивающих товары с места на место — для этого у них есть десятки тысяч роботов Kiva. А вот креативность и способность решать сложные проблемы будут становиться важнее.

Страны начнут еще сильнее конкурировать за иммигрантов со всего мира. Готовность страны принимать и адаптировать новых жителей станет большим конкурентным преимуществом. Собственно, та же Япония могла бы уже сейчас избавиться от своих экономических проблем — если бы начала свободно принимать на работу граждан Вьетнама, Таиланда, Малайзии и других соседних стран. Резкий прирост населения не является проблемой для экономики — как уже показал нам Китай. Бояться постепенного прироста смыслов еще меньше. Но культурные стереотипы не позволяют некоторым государствам сейчас пойти по этому пути. Даже такая простая вещь, как отсутствие поддержки в изучении языков исключает многих иммигрантов и их детей с рынка квалифицированного труда. А высокие цены на недвижимость приводят к усилению сегрегации, особенно в крупных городах.

Такие страны, как Австралия и Канада, уже сейчас успешно решают эти проблемы, активно принимая мигрантов и оказывая большую поддержку новым жителям. Видимо, тут дело в том, что всё местное население — сами потомки мигрантов. Подобный подход с культурной точки зрения дается этим странам проще: никто не выступает против инвестиций в поддержку новоприбывших. Этот отказ от неравного обращения и дискриминации уже окупается, и окупится сторицей в долгосрочной перспективе, когда самый важный ресурс в мире, люди, станет дефицитным.

Но позволить себе такой путь могут далеко не все государства. К тому же это еще сильнее усугубит ситуацию в других странах. Глобальную проблему этим не решить.

История научила нас, что причина прогресса всегда в смелости пробовать что-то новое. Чтобы бороться с грядущим демографическим спадом, потребуется настоящая революция в нашем сознании. Нужны инновации и новые идеи: роботы и искусственный интеллект, на которых можно будет переложить часть работы; новая стратегия образования; динамичный рынок труда; более эффективная профессиональная подготовка. Попутно придется найти решения, позволяющие сделать этот прогресс климатически нейтральным, чтобы не усугубить все другие проблемы. В общем, веселое ожидается времечко.

Будем надеяться, что всё получится — раньше как-то ведь пока получалось. Как говорил Курт Воннегут, «Нам нужно постоянно прыгать со скал, чтобы развивать свои крылья по пути вниз».

Источник