"Игры для детей школьного возраста" (драма)

1985 / Таллинфильм (ЭССР) / Рижессеры: Арво Ихо, Лейда Лайус

Шестнадцатилетняя Мари убегает домой из детдома. Но, видя, что опустившемуся отцу она не нужна, Мари возвращается обратно. Ранимая девочка долго не может привыкнуть к грубости сверстников. Однажды поняв причину этого маленького ада, она осознала и то, что привыкать к нему вовсе необязательно: у нее хватит сил постоять за себя…

О фильме: Ленты киностудии «Таллинфильм» в СССР крайне ред­ко становились достоянием всесоюзного экрана. «Игры, для детей школьного возраста» один из немногих фильмов этой студии, который был знаком далеко за пределами нашей советской Эстонии. Мало того, фильм завоевал главный приза XIX всесоюзного кино­фестиваля. Наравне с такими фильмами, как «Пацаны» Дина­ры Асановой и «Чучело» Ролана Быкова, фильм один из первых попытался приоткрыть проблемы подростков в Советском Союзе.

Фильм Лейды Лайус «Игры для детей школьно­го возраста» весьма дале­ко ушел от своей основы — романа Сильвии Ранкамаа «Приемная мать», по мотивам которого он снят. Если в романе была показана школа-интернат для детей-сирот, родителей ко­торых унесла война, то действие фильма происхо­дит в современном детском доме (кстати сказать, съемки проходили не в па­вильонах, а в реально су­ществующем детском до­ме). Прежде, чем приступить к съемкам, Л. Лайус вместе со своими соавторами — драматургом М. Шептуновой и операто­ром А. Ихо — «пошли в жизнь»; посещали датские дома, поднимали картотеки, знакомились с детдомов­цами, их родителями и воспитателями. Оказалось, что число населяющих детские дома с послевоенных лет не уменьшилось. Две тре­ти детдомовцев вообще не знают матерей, а у остав­шейся трети — такие ро­дители, что еще неизвестно, кому повезло. Таким обра­зом, за каждым персонажем фильма стоят кон­кретные детские судьбы. И режиссер с полной ответственностью заявляет, что, как бы ни были суровы иные эпизоды картины, в ней много еще смягчено по сравнению с действи­тельностью. Но даже несмотря на такую оговорку, авторы фильме отнюдь не страхуют нас от жестокости — при­чем в самых изощренных и гипертрофированных ее проявлениях.

Светлые, но отнюдь не умиротворяющие настрое­ния перекрывают жесто­кость увиденного на экране. Есть еще на свете не­справедливость, но рядом с ней живет и надежда.