Что ждёт население Эстонии через 10 и через 30 лет
Представленный на этой неделе в Министерстве финансов анализ пространственного влияния тенденций показывает, что в будущем Эстонии предстоит столкнуться со старением населения и изменением его состава, а также с концентрацией людей в т. н. "Большом Таллинне". Недавно завершённое исследование поможет в подготовке общегосударственного планирования «Эстония 2050».
Фото: Илья Смирнов / Fom-In-Art (facebook.com/LinnNarva)
По словам министра государственного управления Рийны Сольман, нельзя быть особо оптимистичными в отношении нынешних тенденций.
«Исследование хоть и прогнозирует умеренный прирост населения Эстонии, но в большей степени — за счёт иммиграции, а в меньшей степени — за счёт реэмиграции, то есть мы сами не можем обеспечить достаточный последующий прирост. Это, в свою очередь, означает изменения в составе населения — картина становится более пёстрой, доля эстонцев в населении уменьшается. В Таллинне и Харьюмаа уже сейчас сосредоточено около 60% населения, хотя исследования показывают, что переезд в сторону Таллинна не слишком желателен для Эстонии», — сказала министр.
Рийна Сольман. Фото: Jürgen Randma / Stenbocki maja
Исследование показывает вероятные тенденции в эстонском обществе в 10- и 30-летней перспективах. «Наше будущее формируют основные глобальные мегатренды — изменение климата, зелёная политика, цифровизация, геополитические конфликты, рост мультикультурализма, а также более высокие ожидания жителей в отношении среды обитания», — сказал один из авторов исследования Вейко Сепп, аналитик Центра прикладных социальных исследований Тартуского университета (RAKE).
По его словам, многое определяет именно среда обитания, так как люди ценят услуги и возможности трудоустройства, а также красоту и хорошее чувство общности. Задача пространственной политики, отметил Сепп, — создать качественную среду обитания, вызовов в этом плане много:
«Тенденция такова, что концентрация населения и экономической деятельности в столичном регионе будет сохраняться. Также не прогнозируется большой поддержки развитию малых городов и живописных центральных населённых пунктов. Но в то же время продолжение существующей тенденции расширения жилых массивов в центрах притяжения противоречит политике устойчивого развития и зелёной политике», — объяснил сотрудник Тартуского университета.
Он добавил, что тенденции будущего формируются и ожиданиями, вытекающими из геополитической ситуации. «Важно не только качество среды обитания, но и безопасность, в том числе — возможность обеспечить защиту населения в случае опасности», — привёл пример Сепп.
Вейко Сепп. Фото: riigikogu.ee
По словам Кристи Гришаков, руководителя отдела политики и анализа пространственного планирования Министерства финансов, в исследовании описываются разные и часто противоречивые тенденции. «Это хорошая отправная точка для выбора всей пространственной политики в целом, но сегодня, прежде всего, у нас появились направления, которые следует учитывать при составлении общегосударственного планирования», — пояснила она.
Гришаков отметила, что, учитывая приведённые процессы будущего, основные вызовы этого планирования связаны с противоречиями: «Мы определённо должны адаптироваться к пространственным эффектам трендов и продолжать свой путь с ними. То есть если концентрация населения в «Большом Таллинне» и усиление разрозненных поселений противоречат региональному балансу, в то же время всё это соответствует потребностям пользователей пространства, экономному использованию пространства и целям безопасности. Так должны ли мы разрешать такое перемещение населения? Или, скорее, препятствовать ему?»
В любом случае, добавила Гришаков, будет вестись работа для того, чтобы к 2026 году, когда общегосударственная планировка будет утверждена, по всей Эстонии были бы созданы предпосылки для более устойчивого и лучшего развития среды обитания.
Кристи Гришаков. Фото: linkedin.com
При анализе пространственного воздействия тенденций выделяются в общей сложности 37 вероятных будущих тенденций в Эстонии. С исследованием можно ознакомиться на сайте Минфина. Автор анализа — RAKE (Центр прикладных социальных исследований Тартуского университета).
Комментарии 35