Биолог о наиболее редких животных Ида-Вирумаа

Биолог отдела природоохраны Вируского региона Департамента окружающей среды Хеэте Аусмеэль (на фото) говорит, что истинное влияние добычи на ту или иную естественную природную территорию и тамошнюю фауну мы можем узнать только спустя десятилетия или даже столетие, пишет "Северное Побережье"

- Отличается ли чем-то животный мир Ида-Вирумаа от имеющегося в каком-то другом уезде?

- В связи с Ида-Вирумаа на память первыми из здешних обитателей приходят белка-летяга и жук борид Шнейдера, распространенные в Эстонии главным образом только в этом уезде, где еще сохранились подходящие для этих видов места обитания. Правда, вырубка больших лесных массивов значительно сократила их.

В Вирумаа всегда водились также крупные хищники – волки, медведи, рыси. Здесь много болот, и на каждом имеется, так сказать, свой орел – например, беркут на болоте Мурака. В Ида-Вирумаа больше также вероятность встретить обитающих на более северных территориях и в таежных лесах бабочку орденскую ленту подделанную или белую куропатку, а также случайного гостя росомаху.

- Сланцедобытчики говорят, что после рекультивации открытых разрезов лесные животные туда возвращаются. Возвращаются ли и приходят ли те же виды, которые обитали там до начала добычи?

- Как и в остальном мире, под наибольшей угрозой находятся виды, места обитания которых исчезают – либо значительно сокращается их площадь, либо территория дробится. В Вирумаа в особенно критическом положении оказались лесные виды. Мы, по сути, не знаем, как добыча, шум, вибрация и прочее тому подобное влияют на фауну, ведь всегда имеют место сразу несколько воздействий. Поэтому не всегда возможно указать главную или однозначную причину.

Животные по-разному реагируют на изменения. На некоторых подземная добыча влияет, очевидно, не очень сильно. В ходе же наземной добычи все живое сначала полностью гибнет, но в какой-то момент снова возникают подходящие для кого-то места обитания. Потребуется на это десять, сто или тысяча лет. Сначала должны восстановиться растительность и почва, обеспечивающие животных кормом и средой обитания. Учесть надо, однако, что эти животные должны где-то и как-то пережить промежуточный период. Если единственные места их обитания в промежутке исчезнут, то не будет и тех особей, которые вновь заселят территорию. Где могли бы пережить этот период данные виды, никто более тщательно не изучал и территории для этого не резервировал. По территориям добычи животные все же передвигаются, однако хорошего постоянного места обитания как такового эти земли не смогут предложить еще десятки лет.

- Как влияют на животный мир резко нарушающие места их обитания крупные искусственные объекты – большие терриконики, длинный сланцевый конвейер? Изучено ли, насколько активно животные пользуются проходами и переходами, созданными для них при сооружении конвейера?

- Искусственные объекты большой площади дробят места их обитания, а это означает, что одна часть животных живут на одном, а другая – на другом крошечном участке места обитания, и хотя вид один, они друг с другом не встречаются и поэтому не размножаются. Вид, правда, существует, но при отсутствии потомства есть вероятность, что спустя какое-то время он вымрет. В настоящее время так обстоит дело, например, с белкой-летягой: леса имеются, однако отсутствуют подходящие коридоры между разными участками леса, по которым могли бы передвигаться животные. Если в каждом лесочке имеются по одному или даже по два животных, дающих потомство, но у последнего нет возможности расселиться, то эти животные все равно обречены на вымирание.

- При оценке влияния шахт на окружающую среду обычно утверждают, будто подземная добыча не влияет на живущих над шахтами зверей и птиц. Изучено ли, как обстоит дело в действительности?

- Конкретно это не изучалось ни для одного из видов. На крупных животных подземные шахты явно не отражаются, но как шахты действуют на них посредством влияния на растительность, водный режим и рацион, а также через изменение жизненной среды в более широком смысле, прогнозировать трудно. Специальных, переносимых и на наши условия исследований не найти. Относительно белок-летяг неизвестно, оказывают ли на них прямое воздействие подземные шахты, поскольку в районах добычи интенсивно занимаются также лесным хозяйством и поэтому эти территории в общем не подходят для обитания белок-летяг. А в заповедниках добыча обычно не разрешена. Например, черничник не исчезает в одночасье, если под ним проходит шахта. Как шахта влияет на данный участок, мы можем узнать только через десятилетия или столетие. Трудно также оценить, как это, в свою очередь, влияет на места обитания белок-летяг, глухарей и орлов.

- Как обстоит дело с обитающими в нарвских бастионах летучими мышами после тамошних строительных работ?

- Положение с нарвскими летучими мышами прояснится, когда строительные работы закончатся и можно будет провести инвентаризацию вида во время зимовки.

- Насколько хорошо защищены обитающие в Ида-Вирумаа охраняемые животные и птицы? Угрожает ли здесь какому-нибудь виду исчезновение?

- В Ида-Вирумаа, как и в других уездах Эстонии, имеются заповедники, где животные должны быть защищены от беспокоящего воздействия человека. Наибольшая угроза нависла сейчас над белкой-летягой, в остальной Эстонии она уже вымерла. Чтобы предотвратить вымирание белки-летяги, очевидно, недостаточно лишь прежних ограничений вырубок в местах ее обитания. Необходимы сохранение и формирование подходящих мест обитания в отдаленной перспективе. Неотъемлемой частью этого является также применение в случае частных лесов действенных компенсационных механизмов.

Гвоздь программы – лесные птицы

Если для того, чтобы посмотреть на водоплавающих птиц, интересующиеся отправляются главным образом в западную Эстонию, то поглядеть на птиц лесных едут в Ида-Вирумаа.

Для Ида-Вирумаа характерно обилие лесных птиц: разные виды дятлов, глухарь, тетерев-косач, рябчик и, конечно, хищные птицы, – член Ида-Вируского орнитологического клуба Маргус Пенса называет причиной этого разнообразия здешние большие лесные территории.

Водоплавающих птиц, по его словам, лучше наблюдать в западной Эстонии и на островах.

- Береговая линия у нас, правда, протяженная, но это большей частью довольно прямой галечный берег, на который птицы не прилетают. Кальви – одно из немногих мест, где бывает больше водоплавающих птиц. А также Нарвское водохранилище, однако подход там затруднен, приходится передвигаться на лодке. Поймы Струги являются потенциально хорошим местом – но больше для луговых птиц. За теми водоплавающими птицами, которых можно увидеть у нас, в западной Эстонии можно понаблюдать куда проще, так что откуда-то издалека поглядеть на них сюда не едут.

А из-за лесных птиц едут.

В 2009 году орнитологи обнаружили устроившую гнездо в Ида-Вирумаа бородатую неясыть; до этого гнездо птицы этого вида находили в 1893 году в Петсеримаа. Через несколько месяцев окольцованы были все три птенца.

Любители-орнитологи разных стран обмениваются информацией, и если где-то увидят какую-нибудь редкую птицу, то истинные фанаты не мешкая выезжают в нужное место в пределах Европы. В Ида-Вирумаа подобные диковинки не попадались. Однако как в прошлом, так и в нынешнем году у нас видели случайно залетевшего сюда не характерного для наших мест степного луня, а также встречали могильника.

Пенса говорит, что походы орнитологов-любителей из других стран по Эстонии устраивают две фирмы. Обычно едут прежде всего в западную Эстонию посмотреть на водоплавающих птиц, а далее отправляются в наши края поглядеть на птиц лесных.

- Кто-то хочет увидеть определенный вид – какого-нибудь дятла или cову, которые в Европе встречаются реже или которых там увидеть трудно. Например, нынче у нас велика численность длиннохвостой неясыти, и некоторые группы приезжают сюда именно из-за нее.

- Старые разрезы вовсе не безжизненные, наряду с растениями туда со временем возвращаются птицы, – подтверждает Маргус Пенса. – Например, для дербника подходящим неожиданно оказался тамошний молодой древостой: на территории разреза «Narva» обнаружены три участка гнездования.

В старой части разреза, рекультивированной 50 лет назад, уже обитают дятлы. Остается надеяться, что вернутся также орлы – собирающаяся в траншеях вода должна бы оказаться по душе скопе.

Правда, в установленных несколько лет назад людьми из «Eesti Energia» искусственных гнездах для орлов никто из птиц до сих пор не поселился – видно, лес еще недостаточно «стар» для этого.

Как подземные шахты влияют на обитающих над ними птиц, никто напрямую не изучал – возможные угрожающие факторы, конечно, изучались и позднее проводились осмотры, однако для каких-либо выводов этого недостаточно.

- Взрывные работы птиц не беспокоят: на разрезах, где они намного интенсивнее, птицы гнездятся достаточно близко от зон взрывов, – известно Пенса.

На птиц может, скорее, повлиять высыхание вследствие сланцедобычи верхнего слоя почвы: подлесок начинает расти лучше, и это влияет на гнездование фазановых и вальдшнепов.

Возможно, что на птиц действует также создаваемая в связи с добычей наземная инфраструктура, однако и это тоже не изучалось.