Алексей Есаков: Эстония превращается в колонию строгого режима — мы все уже сидим

Активист объединения «Российские Соотечественники Европы» Алексей Есаков рассказал о том, как его встретили в Таллине после поездки на парламентские слушания в Москву. Комитет Госдумы РФ по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками провел 20 марта парламентские слушания на тему: «О современной политике Российской Федерации в отношении соотечественников, проживающих за рубежом».

Алексей Есаков (справа) в числе представителей мероприятия "Бессмертный полк Таллинн" 22 февраля выиграли в суде дело против Департамента полиции и погранохраны Эстонской Республики/ Фото: sputnik-news.ee

В дискуссии приняли участие депутаты, представители федеральных органов исполнительной власти, представители объединений российских соотечественников за рубежом. От Эстонии, в частности, в мероприятии принимал участие активист объединения «Российские Соотечественники Европы» Алексей Есаков. Как встретили его после поездки в Таллине, общественный деятель рассказал корреспонденту BaltNews.ee.

А.Есаков:

— 23 марта прилетел в Таллин из Москвы, где был в Госдуме на парламентских слушаниях «О современной политике Российской Федерации в отношении соотечественников, проживающих за рубежом». Когда проходил паспортный контроль, был приятно удивлён — документ проверили буквально за пару минут и пожелали счастливого пути.

После того, как забрал багаж, в отличном настроении пошёл к выходу. Однако, не тут-то было. Полицейский остановил меня у самого выхода и потребовал показать багаж. Сумку с личными вещами и пакет с детскими игрушками пропустили через рентгеновский тоннель. Ничего запрещённого не увидев на экране, сотрудники полиции не успокоились. Подошли ещё 2 человека в штатском и попросили, хотя скорее приказали, последовать за ними. Двое людей в штатском и полицейский, не представившись и не предъявляя своих документов, отвели меня в помещение очень похожее на «допросную». Там один из них вывернул все мои вещи и разложил на два стола. Причём вывернуто было всё, даже из кошелька вытащены были все карточки, визитки, чеки и т.д. Потом перешли к содержимому моих карманов, ну и, конечно же, телефоны.

Попутно задавались вопросы по содержимому моего багажа. Например, увидев бумаги по акции Бессмертный полк, спрашивали, что значит это словосочетание. Этого им оказалось не достаточно. Один из «штатских» спросил «что это за таблетки», показав на детские витамины в заводской упаковке. И сказав, что нужно их проверить, приказал чтобы я следовал за ними. На мой вопрос, «могу ли я сложить и взять с собой свои вещи», они ответили отказом, объяснить который они не захотели.

Без телефонов, вещей и документов меня отвели в противоположный конец аэропорта, где проверили на наличие на руках, ногах и одежде следов взрывчатых веществ. Не получив нужного им результата, перешли к личному досмотру. Как мне потом сказала старший инспектор полиции: «к частичному личному досмотру». Ощупали все швы одежды. Не найдя ничего, люди «Х» проводили меня в следующее помещение, где сказали ждать, так как им нужно проверить подлинность моих документов.

Пока я ждал, другой сотрудник опять задавал разные, не связанные на первый взгляд вопросы. В моих многократных просьбах дать мне возможность пройти к своим вещам и позвонить, было отказано. Несколько раз просил сотрудников показать мне правила проведения досмотра — тоже получил отказ. В общей сложности вся процедура длилась примерно 2,5 часа.

Когда фантазия у «блюстителей» закончилась, меня провели через все свободные зоны, опять таки без документов, в помещение к моим вещам. Сказали что я могу собрать вещи и идти, т.к. всё у меня в порядке. На моё требование оформить акт досмотра, полицейский и люди в штатском, очень удивились и сказали, что обычно они выписывают акт, если есть нарушение. Я сказал, что без акта ни куда не уйду, поскольку намерен разбираться с правомерностью их действий.

Девушка, старший инспектор Альбина Саар, с улыбкой сказала, «если у вас много свободного времени, то можете подождать, пока мы напишем акт». На мой вопрос, почему в акт выписан только на досмотр багажа и ни чего не написано о личном досмотре, инспектор Альбина сказала, что «личный досмотр» — это когда досматриваемого везут в медицинское учреждение и при помощи специального оборудования и докторов просматривают содержимое внутренних органов. А так как меня, «пока», такой экзекуции не подвергали, то и в акте о личном досмотре ни чего не написали.

На выписывание акта в один абзац у блюстителей порядка ушло еще час. В общем, я в шоке!!! По-моему, мы все уже сидим. Не вижу никакой разницы между нашим государством и колонией строгого режима. Сотрудники правоохранительных органов ведут себя с жителями страны так же как надзиратели в тюрьме, а, может, и хуже….

Уже написаны целые книги о том, какие международные правовые акты защищают правозащитников, но у нас в стране они не работают, и до сих пор нет юриста, который бы не побоялся взяться за это дело. Уверен, что не только я, но и большинство правозащитников Эстонии копят в папочку коллекцию подобных актов. Остается вопрос: доколе?