71-му юбилею введения остограмливания посвящается

Ровно 71 год назад, 25 августа 1941 года, был издан Приказ Народного Комиссариата Обороны СССР №0320 «О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 граммов в день», которым в войсках Красной Армии были введены знаменитые «наркомовские сто грамм».

Этим Приказом предписывалось обеспечить своевременную доставку спирта на передовую, куда он обычно доставлялся в бочках или в бидонах, и уже на месте разбавлялся водой до водочной концентрации. Эта обязанность возлагалась на ротных старшин, которые и разливали «наркомовские 100 грамм», иногда после боя, в сильно поредевшем подразделении, и тогда те, кто остались в живых, выпивали и порцию своих убитых товарищей. Но чаще бойцы требовали свои сто грамм перед атакой. И не потому что им было страшно, а потому что их «жаба давила»: «А вдруг меня убьют и я этой водки так и не выпью?!»

Ходил тогда в войсках и другой вариант – свои 100 грамм не выпивать ежедневно, а копить пять дней, пока не наберется полновесная бутылка, и уж тогда «нажраться в дупель», чтобы хоть на день забыть всю эту «хренотень» под названием «война». Существовал и еще один вариант – водку не пить вообще, а направлять ее на обмен: табак, еду, обмундирование и даже оружие (водка во время войны была самой твердой валютой).

   А вот воспоминания о том, что творили с этой водкой во время войны «снабженцы», вызывало у ветеранов матерные выражения даже в мирное время, и даже в присутствии детей. Как и положено дефициту, спирт в немалом количестве оказывался тогда на «черном рынке», и пока одни гибли в боях, другие в тылу набивали мошну с проданной «налево» фронтовой водки. «Кому – война, а кому – мать родна», так было во все времена и так всегда будет.

    Друзья моего деда, собираясь за столом, вспоминая войну, никогда не вспоминали ее ужасы, а вот пьяные истории, приключившееся с ними на фронте – вспоминали, и довольно часто.  А случалось с этой водкой на фронте разное.
    На Северном флоте выпивший майор авиации Фисюк забыл доложить экипажу дежурного торпедоносца, что в таком-то районе будет находиться советская подводная лодка Щ-402 капитана 3-го ранга Каутского. Непредупрежденный торпедоносец атаковал лодку, засняв на пленку и эту атаку, и гибель субмарины. Пьяные артиллеристы били по позициям своих же войск. Пьяные командиры послали в атаку своих солдат на свои же пулеметы. Пьяные солдаты били рожи своим командирам и шли под расстрел. После того, как от оставленного при отступлении немецкого отравленного спирта, ослепла целая войсковая часть, маршал Жуков отдал приказ расстреливать из танковых пушек оставленные немцами цистерны со спиртом. Когда советские войска вошли в Германию, то найденый у немцев алкоголь солдатам рекомендовалось употреблять так – даешь его сначала попробовать какому-нибудь немцу и ждешь сутки. Если с немцем ничего не случилось, то можно пить самому.

   Настоящие фронтовики про сам порядок выдачи «наркомовских сто грамм» вспоминали разное, и единства в их воспоминаниях не было. Кто-то из них доказывал, что на фронте водки почти не было. Другие хвастались выпиваемыми литрами. Кто-то вспоминал, что водку давали только в зимнее время и только тем войскам, которые вели боевые действия. Другие утверждали, что водку давали круглогодично и всем.
  Объяснение этому очень простое – порядок выдачи водки на фронте на протяжении всей войны постоянно менялся. Но все ветераны Великой Отечественной войны были уверены что без этой водки на фронте было бы куда труднее бороться со стрессами. Хотя все соглашались и с тем что без этой водки на фронте можно было избежать многих смертей и глупостей.
  Так выпьем же за водку – источник и решение всех наших проблем!

Но разве существует какой-то иной напиток, который может помочь воинам справиться с психологическими нагрузками. Да, конечно, причем в истории России был период, когда в армии и в прифронтовой полосе действовал "сухой закон", а вместо водки воинам выдавали крепкий чай. Нововведение оказалось весьма успешным, но, как это часто бывает, вся эта затея рухнула из-за традиционного российского разгильдяйства.

Первую попытку привить культуру чайного пития хотя бы при царском дворе предпринял "тишайший" царь Алексей Михайлович. При этом ему пришлось преодолеть сопротивление Церкви, считавшей «китайскую травку» бесовским снадобьем. В 1689 году с благословения Екатерины II между Россией и Китаем был заключен Нерчинский договор, и в том же году в Москву был отправлен большой караван с чаем. Русские купцы основали на границе с Монголией торговую слободу Кяхту, через которую принялись доставлять в Москву чай, причем требовали у китайцев не какой-нибудь, а байховый, то есть с чайными почками, которые китайцы называли «бай хоа» («белая ресничка»).
В самой Москве умельцы переделали сбитенники (сосуды для изготовления сбитня — горячего напитка из меда и лекарственных трав) в самовары, которые вскоре стали считаться признаком достатка и добропорядочности. Пить «китайскую травку» полагалось во дворе или у окна — приставы и околоточные специально отмечали, кто перед образами пьет чай, а кто в темном углу глушит водку.
К середине XIX века Россия закупала 360000 пудов чая в год. Особенно пристрастились к нему москвичи. «В Москве много трактиров, — писал в 1845 году Виссарион Белинский, — и они всегда битком набиты преимущественно тем народом, который в них только пьет чай. Это народ, выпивающий в день по пятнадцати самоваров, народ, который не может жить без чаю, который пять раз пьет его дома и столько же раз в трактирах».
Во время Русско-турецкой войны 1877 — 1878 годов винная (водочная) порция в русской армии была заменена чаем. Тем самым последовали примеру британской армии, перешедшей на чай еще в 1802 году, что, как предполагали, во-многом предопределило исход Крымской войны 1853 — 1856 годов. Поначалу в русской армии к чаю относились с недоверием, но очень скоро выяснилось, что хороший чай благодаря своим свойствам во всех отношениях лучше водки.
В 1896 году на церемонии открытия обновленного магазина купцов Перловых на Мясницкой министр финансов Сергей Витте сказал: «Всякое развитие потребления чая крайне необходимо. До сих пор чай был средством борьбы с пьянством, теперь он должен быть заменой алкоголя, ибо какой-нибудь напиток народу необходим».

Однако министру финансов следовало бы знать, что хороший чай народу не по карману. «Китайская травка» в Москве стоила в 10 — 12 раз дороже, чем в Лондоне, поскольку она доставлялась караванами с перегрузкой в Кяхте. До Москвы чай добирался шестнадцать месяцев. Соответственно чистый китайский чай могли купить далеко не все москвичи и петербуржцы, не говоря уже о жителях провинции. Но ведь была поставлена задача — приобщить к чаю весь народ, а не только богатеев. Как же быть? Очень просто — смешать «китайскую травку» с российским сырьем. Преимущественно использовались кипрей и бадан. Они, правда, не давали характерного чайного вкуса, не говоря уже об аромате, зато интенсивно окрашивали настой.
Хотите аромат? Пожалуйста, чай с добавлением брусничного листа. Технология была простой: брусничный лист укладывался в кадки, которые заносили в теплое помещение. После брожения лист приобретал аромат, сходный с чайным. В Петербурге очень популярной была «копорка» — смесь китайского и иван-чая. Для совсем бедных слоев населения организовали перепродажу спитого чая, причем купцы добивались замечательных успехов в окрашивании этого суррогата разнообразными, зачастую опасными для здоровья растениями, самым безобидным из которых была морковь.
В результате народным напитком чай так и не стал. Та смесь, которая была относительно дешевой, по своим качествам не могла заменить алкоголь. Это было наглядно продемонстрировано в годы Первой мировой войны, в ходе которой русская армия преимущественно снабжалась суррогатом, который лишь отдаленно напоминал байховый чай.

Революция явилась естественным завершением эксперимента по распространению бурды под названием чай в широких народных массах. Большевики первым делом включили в Уголовный кодекс статью о подделке чая. Вслед за этим, учтя ошибки самодержавия, они принялись расширять чайные плантации. В Грузии чай начали выращивать не только в причерноморских районах Абхазии и Гурии, но и почти во всех других частях Грузии: в Аджарии, Имеретии, Менгрелии
и Кахетии. Кроме того, уже в конце 20-х годов начали высаживать чайные кусты в Азербайджане, и в 1937 году была произведена первая пачка азербайджанского чая. Тогда же началось выращивание чая в Краснодарском крае.
Почему же в начале войны Красная армия была переведена на водку? К сожалению, советский чай значительно уступал китайскому, с поставкой которого по понятным причинам были большие перебои. Иными словами, этот шаг был вынужденным.
Кстати, аналогичная ситуация сложилась в 1970 году, когда торговые отношения с Китаем были прерваны. Тут и выяснилось, что советский чай называется чаем лишь по недоразумению. Пришлось срочно закупать «китайскую травку» в Индии и на Цейлоне. Вершиной чайного стола в этот период стал считаться «чай со слоном» — индийский первого сорта, в составе которого все равно было немало мусора. В магазинах сметали также «Грузинский №36» и «Бодрость», в которые добавлялся индийский и цейлонский чай. По мере того, как ухудшалось качество чая, народные массы вновь начали налегать на водку.

Сейчас происходит ровно то же самое, что и сто лет назад. Чай, предназначенный по своей стоимости для широких народных масс, особенно тот, что в "памперсах", это в действительности вовсе не чай, а суррогат. Кстати, это же можно сказать и о водке.

****

Но вернемся к наркомовским граммам. 100 грамм здоровому мужику- как слону дробина, и как гласит миф именно так и была избрана норма, как говорится  была рассчитана с привлечением светил советской медицины. Однако как обычно получилось всё немного не так...