Для тех, кто забыл или не знает, напомню — 11 марта 1985 года Генеральным секретарём ЦК КПСС был избран Михаил Горбачёв. Вот так выглядел его официальный портрет в те дни.

Пишет Александр Майсурян из Москвы: Помню этот день, или, вернее, следующий, когда в газетах было напечатано сообщение о внеочередном пленуме ЦК КПСС. Утром я сел в трамвай, чтобы ехать в школу, и какой-то мужчина средних лет на соседнем сиденье взял в руки свежую газету.

Вначале он стал с интересом читать биографию нового генсека и сообщение о его избрании. Казалось бы, что тут особенного? Но просто-напросто биографию предыдущего генсека К. У. Черненко в аналогичной ситуации никто и читать бы не стал, кроме каких-нибудь профессиональных агитаторов или фанатов политики — потому что сразу было ясно, что это ненадолго и не имеет никакого практического значения.

Мне тогда бросилось в глаза, что в официальном сообщении написано не о "единогласном" избрании генсека, как раньше, а о "единодушном". Что бы это значило? Стало быть, были и воздержавшиеся или голосовавшие против? Многие поняли это именно так.

В школе нас сразу крупно разочаровали — мы уже, помня недавние дни похорон Брежнева и Черненко, не без тайной радости (и со свойственным детям бессердечием) предвкушали и обсуждали между собой, что школьникам, как "обычно", дадут незапланированный выходной день. Но классная руководительница сказала, что ничего такого не будет — правда, вначале в программе "Время" диктор вроде бы объявил, как и в прошлые разы, что школьники получают выходной на день похорон Черненко, но в газетах этот пункт траурного постановления уже не упоминался.

Учительница сказала:
— Так что приходите в школу, всё, как обычно.

Класс разочарованно молчал. Кто-то спросил: а что мы будем делать в школе? Учительница ответила:
— Ну, я считаю, что вы всё-таки должны проститься с Константином Устиновичем Черненко, посмотреть это здесь по телевизору.

Из класса сразу протестующе закричали:
— Да мы и так, и так будем смотреть! Дома!..

И это, думаю, было чистой правдой — любопытные школьники ещё не насмотрелись за два раза на такую необычную церемонию, тем более в прямом эфире. В конце концов, насколько я помню, нам разрешили всё-таки в день похорон в школу не являться — по крайней мере, я смотрел прямую трансляцию дома. В каждой трансляции бывало что-нибудь незапланированное, какие-то мелкие проколы в церемонии.

Например, при похоронах Брежнева опускание гроба неудачно совпало с эхом от салюта, отражённым от кремлёвских стен — и у миллионов телезрителей создалось полное впечатление, что гроб в последний момент вырвался из рук могильщиков и с грохотом рухнул в могилу. На похоронах Андропова в феврале месяце царил такой лютый холод, что в ожидании выноса гроба с телом некоторые ожидающие на улице энергично приседали, чтобы не замёрзнуть.

А на похоронах Черненко в кадр несколько раз некстати попадали кремлёвские вороны. (В вечерних репортажах все такие неловкие моменты, конечно, аккуратно удаляли).

К. У. Черненко в гробу

В день похорон К. У. Черненко

Похороны К. У. Черненко

Никаких слёз от окружающих в те дни я не наблюдал — по поводу смерти Ю. В. Андропова годом раньше учительница физики искренне расчувствовалась и чуть не прослезилась, сказав на уроке: "Сгорел на работе...". Тут же было только лишь вежливое соблюдение траурного ритуала.
Зато на нового генсека возлагались многочисленные надежды. Во-первых, он был молод. 55 лет — самый молодой член брежневского Политбюро! В тот момент это считалось неслыханной юностью, почти младенчеством. Как-то забывали, что основатель Советского государства Ленин к этому возрасту уже умер. Во-вторых... Каждый вкладывал в образ нового молодого генсека то, что хотел. В газетах, как и в предыдущих случаях, печатались статьи под заголовком "Преемственность". В одной из подобных статей даже прямо было сказано, что будет продолжен курс, взятый Октябрьским (1964 года) Пленумом ЦК КПСС. Пленум тот, как известно, отправил в отставку Хрущёва и избрал Первым секретарём Брежнева, провозгласил "бережное отношение к кадрам". Стало быть, всем консервативно настроенным людям предлагали видеть в молодом генсеке нового Леонида Ильича, заботящегося о "стабильности кадров".

С другой стороны, буквально неделю спустя после избрания, бросилось в глаза неожиданное изменение телепрограммы — в неё вдруг вставили внеплановую передачу "Крепить трудовую дисциплину!". Такие передачи и лозунги были обычным делом при Андропове — стало быть, генсек позиционировал себя и как "нового Андропова", сторонника "наведения порядка и дисциплины". Это нравилось многим простым людям.

А прозападно настроенные интеллигенты обнадёженно толковали о том, что ещё до своего избрания генсеком, в качестве "претендента на престол", Михаил Сергеевич побывал в 1984 году в Англии, встречался с Маргарет Тэтчер, и произвёл на неё самое благоприятное впечатление. Она тогда сказала знаменитую фразу, что "с Горбачёвым можно иметь дело". Значит — западник и потенциальный реформатор. (Забывали, что ровно такие же надежды за пару лет до того возлагали на Андропова — тогда "радиоголоса" говорили о том, что новый генсек любит западную музыку, джаз, и вообще настроен на перемены).

В общем, каждый увидел в новом генсеке своё, воплощение собственной мечты, и все ждали от будущего только хорошего. Перемен к худшему не ожидал, кажется, никто... Если бы людям сказали, что через несколько лет Союз развалится, КПСС разгонят, на окраинах страны начнутся гражданские войны, в Москве тоже малость постреляют, произойдёт реставрация самого грабительского капитализма, все сбережения населения "сгорят", а править Россией будет "семибанкирщина", то все, наверное, покрутили бы пальцем у виска...

Первый шаг к гибели СССР. Доверчивость Горбачёва — миф.

Тридцать лет тому назад Советский Союз получил свой смертный приговор с отсрочкой исполнения. 11 марта 1985 года пост генерального секретаря ЦК КПСС занял Михаил Сергеевич Горбачев.

Историки потом будут спорить и путаться: то ли все дальнейшее улеглось в логику истории, и Империя, силами скурвившейся номенклатуры, сама пришла к своему логическому концу, то ли Горбачев очень сильно помог путем цепочки осознанных решений, последствия которых возможно было предугадать.

Впрочем, первый и последний президент СССР во всем признался сам. Его историческое откровение, произнесенное в стенах Американского университета в Турции достойно подробного цитирования:

— Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране.

Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели. А для ее достижения я должен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах. Моим идеалом в то время был путь социал-демократических стран. Плановая экономика не позволяла реализовать потенциал, которым обладали народы социалистического лагеря.

Только переход на рыночную экономику мог дать возможность нашим странам динамично развиваться.

Впрочем, справедливости ради, заметим, что и эта «явка с повинной» отнюдь не прекратила споры относительно вклада «Горби» в развал СССР. Споры, продолжающиеся по сей день. Скептики подозревают Михаила Сергеевича в блефе.

Косвенным подтверждением их сомнений может служить то, что свое заявление Горбачев сделал именно для западной публики, хотя уж в 1999 году ему точно ничего не угрожало, да не угрожало бы и сейчас. А сам он был-де не настолько уж велик, чтоб провернуть такую авантюру.

Не возьмемся ставить в этом споре точку: любой его исход ничего принципиально не изменит. Куда разумнее вглядеться в день сегодняшний и, имея бесценный опыт, попытаться угадать «нового Горбачева» в нынешней политтусовке. Кто он? Или... они?

Политический портрет последнего генсека СССР с высоты минувших тридцати лет в беседе с обозревателем KM.RU дал публицист, автор бестселлеров «Почему Россия не Америка» и «Почему Америка наступает» Андрей Паршев:

— Со временем мы немного лучше узнаем обстоятельства прихода Михаила Горбачева к высшей власти — и уже определенно знаем, что пришел он туда как человек Андропова.

Причем сам Юрий Владимирович, очевидно, имел определенные планы как по реформированию государства, так и по налаживанию отношений с Западом. Хотя, как мы помним, на начало именно его правления, пришлась катастрофа корейского лайнера.

Тем не менее при Андропове внешние контакты начали стремительно развиваться и важную роль в этом процессе сыграл именно Михаил Горбачев.

В частности, он был отправлен в Канаду, вроде как с целью изучения сельского хозяйства, но, как мы знаем из мемуаров Яковлева, на протяжении трех дней он вел там переговоры с премьер-министром Канады Пьером Эллиотом Трюдо, весьма сильным политиком, который, как писала в своих мемуарах Маргарет Тэтчер, порекомендовал Горбачева западным лидерам как человека, с которым можно иметь дело.

При этом трудно сказать, насколько Андропов мог полагаться на Горбачева как на самостоятельного деятеля, поскольку сам он вряд ли предполагал, что жить ему оставалось недолго и что Горбачев, Шеварнадзе и Яковлев после его смерти останутся фактически предоставлены сами себе.

Уже сейчас мы понимаем всю несостоятельность мифа о доверчивости Михаила Сергеевича, жертвой которой он якобы пал сам и из-за которой в конечном счете произошло крушение Советского Союза.

С высоты прожитых лет мы можем утверждать, что последний генсек СССР был вовсе не безобидным, доверчивым и «простым». Его некая «простонародность» была по большей части напускной, при этом он однозначно отдавал себе отчет в своих действиях.

Причины падения Горбачева и восхождения Ельцина следует искать в самой обстановке, которая воцарилась к тому времени в правящей элите Советского Союза. В какой-то момент она оказалась чрезвычайно зависимой от Запада. Внешним игрокам было достаточно лишь немного изменить условия игры и начать поддерживать не демократическую платформу в КПСС, а «раскольническую» группировку Ельцина, чтобы Горбачев тут же потерпел сокрушительное поражение.

— Как же получилось так, что столь опытный и грамотный чекист, каким без сомнения был Андропов, проглядел все эти личные качества Горбачева?

— Скорее всего не проглядел, и, более того, рискну предположить, что именно эти его качества Андропова в свое время и привлекли. Другое дело, что он, судя по всему, был действительно уверен в том, что в лице Горбачева обзавелся очень хорошим и ценным помощником для решения тех глобальных задач, которые тогда перед собой ставил.

Мы сейчас уже немного подзабыли время андроповского правления, а оно между тем было хоть и коротким, но очень насыщенным. Достаточно вспомнить пресловутую борьбу за дисциплину, затем ее сворачивание, переход к более серьезным вещам.

Кроме того, Андропов однозначно не видел в Горбачеве своего преемника и, как мы знаем, после его смерти пост генсека, опять же ненадолго, занял Константин Черненко, что в определенной степени снимает посмертно некий груз ответственности с Андропова...