пираты

Когда мы говорим «пират», у нас в голове возникает фантасмагорический образ, во многом складывающийся в некую романтическую картинку. Но если абстрагироваться от приключенческих романов и не брать на вооружение общие философские, социологические и культурные аспекты, то пиратство оказывается всегда конкретным феноменом, и содержание этого понятия зависит от определенных обстоятельств. Вместе с историком Дмитрием Копелевым попытаемся разобраться, какие черты объединяют разрозненные пиратские шайки, по каким законам они существовали, какие люди становились морскими разбойниками и что общего у пиратства и современной демократии.

Пиратство — романтика прошлого или ужас настоящего? Кажется, разбойные нападения на суда в нейтральных водах — чисто криминальное явление с обочины «цивилизованной» рыночной экономики, которое фундаментально противоречит ее принципам. Автор канала Zangaro Today и африканист Алексей Целунов утверждает, что пираты тоже действуют по законам рынка слабых и коррумпированных государств. Сегодня на «Ноже» разбираемся в структуре и законах криминального бизнеса в африканских водах.

Пираты 21-го века

Пиратство — это в первую очередь бизнес-модель с прибылями, издержками, рисками, окупаемостью и инвестициями в «легальные» сектора экономики. Даже внешне пиратские сообщества Аденского залива у берегов Сомали, во всяком случае наиболее крупные и стабильные, напоминали сложные вертикально интегрированные предприятия, где внизу — рыбаки, обратившиеся в пиратов, наверху — бизнесмены и инвесторы, снимающие все сливки, но проживающие, как правило, за пределами страны. Обычно они получали до 30–50% выкупа, местные старейшины прибрежных сообществ, предоставляющие права пришвартовать захваченное судно, — 5–10%, до $15 тыс. получал каждый участник в зависимости от его значимости (в среднем $30–75 тыс. на экипаж), что, конечно, в десятки раз выше, чем средние заработки жителей разоренной гражданскими конфликтами страны, но в целом составляло ничтожную долю от доходов с выкупа (1–2,5%). Словом, всё как в «нормальном» бизнесе.

Кстати, о бизнесе. Куда уходили сверхдоходы, не совсем понятно, но эксперты ООН догадывались, что по крайней мере часть денег плавно утекала в легальные сектора экономики — банковско-финансовый сектор и в строительство. Причем не только в Сомали.

Пираты — это большая часть пользователей видеоигр, и очень немногие из них будут готовы приобрести игру, если не смогут ее украсть. Технический директор Butterscotch Shenanigans утверждает, что борьба с пиратством в игровой индустрии бессмысленна и не принесет много денег, скорее наоборот. Поэтому лучшим решением будет отказаться от враждебности к пиратству и рассматривать его как очередное ограничение в геймдизайне. Тому, как работать с этим ограничением, и посвящена эта статья.

Вы потратили два года и нереальное количество часов и ресурсов на создание игры. Ее код под замком, людям не терпится увидеть ваше творение, которое уже протестировано и готово к продаже. Наступает день запуска, и вы смотрите, как растут цифры. А потом вы сравниваете эти цифры с вашей прибылью… и обнаруживаете, что большинство юзеров не заплатило вам ни копейки! После всех ваших стараний люди просто забирают игру себе. Вы бы достигли гораздо больших финансовых высот, если бы не эти чертовы пираты, да? Ну, может и так. Но скорее всего нет.

История знаменитого пиратского флага «Веселый Роджер» сложна и противоречива. Известно, что в XVI–XVII веках им не пользовались: морские разбойники, бороздившие просторы Карибского моря, предпочитали алые, зеленые и желтые знамена. В то время они считывались как агрессивные цвета, демонстрирующие отклонение от принятых норм поведения.

Впервые «Черный флаг» упоминается в документах начала XVIII века, когда мир переживал очередную фазу глобального геополитического передела.

Килевание - распространенное в XVII веке морское наказание за серьезное преступление в пути, отличающееся исключительной жестокостью и садизмом. В чем оно заключалось?

Вспоминая парусную эпоху, большинство из нас представляет географические открытия, морские баталии и романтические истории о пиратах. Однако, жизнь матросов и суровые морские правила, часто остаются "за кадром" воображения.

1 февраля 1709 года на острове Мас-а-Тьерра в Тихом океане произошло чудо. Моряки английского судна «Герцог» обнаружили грязного, воняющего козами дикаря в шкурах, который почти забыл человеческую речь, но помнил кое-что из Библии, жаргона моряков и матерного английского. Им был шотландец Александр Селкирк, реальный прототип Робинзона Крузо, который почти пять лет прожил на необитаемом острове, сумев наладить быт и сохранив рассудок. Как он очутился в этом Нигде посреди океана? Все началось с того, что у Александра был ужасный характер. Характер настоящего шотландца.

Александр Селкирк родился в 1676 году в деревушке на границе равнинных и горных шотландских кланов. Можно сказать, что с самого начала ему не повезло: отец, кожевенник и башмачник, крепко пил и часто бил сыновей.

Интересная статья на тему того, почему из новостей пропали истории про сомалийских пиратов бывших еще лет 5 назад одной из центральных тем в новостях.

С 10 мая 2012 года самые знаменитые морские разбойники XXI века не сумели захватить ни единого торгового корабля. Главная заслуга в победе над ними принадлежит одной семье.

В 2008-м они угнали 42 корабля, заработав на выкупах около $80 миллионов. В тот год лондонский акушер Денис Цепов записал в своём ЖЖ: «Сегодня ночью приезжала рожать сомалийская девушка ослепительной красоты, вся в чёрном и в крупных бриллиантах. С нею было человек семь дерзких молодцов в костюмах Comme Des Garçons. Добыв девушке прекрасного мальчика, я набрался смелости и спросил: „А вы чем по жизни занимаетесь, ребя, если не секрет?“. Они ответили: „Простые сомалийские моряки, а вы с какой целью интересуетесь?“». Насколько бы неправдоподобна ни была эта история, она точно отражает ранний романтический миф о сомалийских пиратах, потускневший ещё скорее, чем было уничтожено само их ремесло.

Принуждение к пиратству

К 2005 году, когда в Аденском заливе пираты захватили первое крупное судно международной компании, война в Сомали шла уже почти 30 лет. После войны с Эфиопией последовала серия восстаний, которая буквально разорвала страну на лоскуты, контролируемые враждующими полевыми командирами.Отсутствием пограничной службы воспользовались браконьеры. Траулеры со всего света вычерпывали из вод Сомали тунца, креветку и лобстеров на $300 миллионов в год. Хуже того, связанные с итальянской мафией фирмы начали сброс в местные воды токсичных отходов. Так иссякал единственный источник дохода и без того нищих сомалийских рыбаков. После недолгих попыток брать «пошлину» с иностранных мусорщиков и браконьеров они открыли для себя по-настоящему выгодный бизнес.