чукотка

Пишет Сергей Доля: Самая таинственная и труднодоступная заброшка находится на Чукотке - ядерная военная часть Анадырь-1 или, как называют её местные, Гудым. Появилась она в начале 60-х годов для размещения ядерных ракет поближе к возможному противнику, то есть США. База была супер-секретной, местные знали только что поблизости какая-то воинская часть.

Сердце Гудыма - огромная бетонная "нора" со складами для хранения и обслуживания ядерных ракет. Как и каким образом её "грызли" в вечной мерзлоте для меня загадка. Кроме военного объекта, был ещё городок, где проживали служащие и их семьи.

Пишет Евгений Басов: При общем невыразительном развитии муниципалитетов Чукотки Эгвекинот - это "германское", "японское" и "сингапурское" экономическое чудо вместе взятые. По чукотским разумеется меркам. Здесь, конечно далеко не Эмираты и в росскоши здесь никто не купается. Да и бюджет у Эгвекинота не самый большой на Чукотке. Но уже много лет подряд Эгвекинот слывёт в народной молве, как самый благоустроенный посёлок на Чукотке. Народ врать не будет.

Почему же так получилось, что когда везде стагнация и депрессия, вдруг появляется посёлок опровергающий привычное: "нет денег" и "беда с кадрами"? Также, как и в случае, когда "всё плохо", в случае "очень даже не плохо" нет одного главного "виновника". Это общая заслуга власти и населения.

Летом журналист Владимир Севриновский отправился на Чукотку, чтобы сделать фотопроект об общине местных китобоев, которые не забывают традиционный промысел и охотятся на морского зверя теми же методами, что и их предки. Журнал "Самиздат" публикует репортаж о большой охоте в мире арктического постапокалипсиса, где люди в домах на сваях считают косаток роднёй, убивают китов руками, а потом пьют с ними чай.

Глава общины китобоев Владимир Эйнеучейвун втягивает носом воздух: «Чуешь запах? Это выдох кита. Он рядом». В полукилометре над водой взлетает фонтанчик — и катера бросаются в погоню.

Рассказывает Евгений Басов: А утром мы оказались в осаде. "В осаде" - не фигура речи, всё пространство вокруг домика было заполнено моржами. Мы оказались в самом эпицентре моржового лежбища. Промысловая охотничья изба была построена давно. В те, советские времена моржи выходили в стороне от жилья и не в таком количестве.

Феерическое и сногсшибательное, скажу я вам, по ароматам зрелище. Вокруг всё ыкало, шевелилось, пахло, одним словом жило. Этот праздник жизни стремился к одному - спокойствию и отдыху.

Пишет Евгений Басов из Анадыря: Оленеводческих бригад на Чукотке много, немногим больше полусотни. Бригады, как сёла, все похожи друг на друга, но вместе с тем совершенно разные: разные люди, разные природные условия, разное материально-техническое состояние. "Моя" бригада одна из беднейших на Чукотке. Говорят, что она находится в зоне "экстремального оленеводства", да есть и такое понятие.

Переменчивый климат, играющий сразу тремя крупными атмосферными фронтами в "царя горы" и горная местность частенько преподносят сюрпризы: ущербная кормовая база (зимние пастбища), оттепели в середине зимы и поздневесенние заморозки. Гололёд в этих краях гораздо страшнее волков, исконных врагов оленеводов, унёс не одну тысячу оленей. И конечно же наше российское - "неправильное начальство", тоже имеет место быть. "Неправильное начальство" в ответ кивает в сторону оленеводов, мол кадры то у нас не золотые, и в загул уйти могут, и пофиг им на оленей. Чем больше общаешься с каждой стороной, тем больше проникаешься её доводам. Даже погода, уж на что бессловесная и то пытается доказать - не совсем уж я такая переменчивая, ежедневно передаю знаки точной погоды на предстоящую неделю, но меня ж никто не слушает. Раньше ко мне прислушивались...

Немногочисленный народ чукчей расселен на огромной территории – начиная от Берингова моря до реки Индигирки, от Северного Ледовитого океана до реки Анадырь. Это территорию можно сравнить с Казахстаном, а на ней живет чуть больше 15 тысяч человек! (данные переписи населения России в 2010 году).

Название чукчи – это адаптированное для русского человека название народа «лоуратвеланы». Чукчи значит «богатый оленями» (чаучу) – так представились русским первопроходцам северные оленеводы в XVII веке. «Лоутвераны» переводится как «настоящие люди», так как в мифологии крайнего Севера чукчи – «высшая раса», избранная богами. В мифологии чукчей объясняется, что боги создали эвенков, якутов, коряков и эскимосов исключительно как рабов русских, чтобы они помогали чукчам торговать с русскими.

Пишет Сергей Доля: Анадырь, безусловно, лучший северный город в нашей стране. Он меня удивил и оказался совсем не таким, как я ожидал. Я готовился увидеть что-то наподобие Певека или Тикси - депрессивного городка с кучей заброшенных серых зданий, безмолвно взирающих своими черными разбитыми окнами на захламленные контейнерами и торчащей ржавой арматурой улицы.

Но вместо этого увидел ухоженный и яркий мегаполис, наполненный цветущими клумбами и детским смехом...

Этот очерк сделан на основе разговоров с жителями Чукотки о том, как им живётся в краю вечной мерзлоты, высоких цен на продукты, с чукчами в ярангах, северным сиянием, ветром бора́, белыми и бурыми медведями, которые гуляют во дворах. А также о том, какая на вкус свежая оленина и соленый голец там, где год идёт за два, и девять месяцев длится зима.

Виталий Гилёв, пенсионер, 43 года
Родился в Приморском крае (Ханкайский район, село Камень-Рыболов). Живёт на Чукотке в городе Билибино.

В 1973 году, когда мне было 9 месяцев, родители поехали на заработки на Дальний Восток и привезли меня в итоге на Чукотку. Сложилось так, что я и по сей день тут проживаю, даже в армию я попал служить на мыс Шмидта — это был такой посёлок на побережье, где дислоцировались почти все рода войск. На одном берегу были мы, а на другом — Аляска. Аляска, кстати, на Чукотку очень похожа.