«Не будем кланяться нацистам»: латвийские ветераны о героизации пособников Гитлера

Сейм Латвии в окончательном чтении утвердил закон о присвоении статуса участника Второй мировой войны гражданам Латвии, сражавшимся в регулярных частях как против нацистской Германии, так и против СССР. При этом на неграждан закон не распространяется. С учетом того, что многие советские ветераны — именно неграждане, это означает, что пособники нацистов получат в республике более высокий статус, чем бойцы Красной армии.

«Доживаем жизнь в нищете»

Официальная позиция Латвии сводится к тому, что латыши, сражавшиеся по разные линии фронта, были в одинаковой степени «жертвами войны», вынужденными класть головы за интересы чуждых режимов. При этом отношение к ним все же неравное. Умерший в прошлом году Альберт Паже, долгое время возглавлявший общество ветеранов латышского 130-го стрелкового корпуса РККА, с горечью рассказывал: «Многие доживают свою жизнь в полной нищете. Наши однополчане, живущие в Германии, Америке, Израиле, получают поддержку от своих стран. Мы же на все свои многочисленные обращения всегда получаем от латвийского правительства одно: признание нашего вклада в разгром фашизма. Как будто мы сами не знаем о своем вкладе, но пособие выплачивают так называемым «национальным партизанам» (сражавшимся против советских войск. — Прим. ред.), а не нам. Нас упрекают: они присягали Гитлеру, а вы — Сталину».

Участники марша ветеранов Ваффен СС и их сторонников в Риге. © Sputnik / Оксана Джадан

В мае 2012 года президент Латвии Андрис Берзиньш обратился к еще живым советским ветеранам-латышам и бывшим легионерам Waffen SS с призывом к «примирению». Он же предложил парламенту начать работу над законопроектом о статусе участника Второй мировой войны, предусматривающим, в частности, введение выплат его обладателям.

Работа над этим документом затянулась на пять с лишним лет. Участниками войны были признаны «граждане Латвии, являвшиеся таковыми на 17 июня 1940 года, и постоянные жители Латвии, легально въехавшие в страну до этой даты». Эта норма «не распространяется на лиц и членов их семей, которые прибыли в Латвию по так называемому договору о военных базах от 5 октября 1939 года». Таким образом, многие бойцы РККА новый статус не получат.

«Это игры властей»

Анатолий Гаврилович Гунарь. Фото из личного архива

Бывших участников войны, способных вынести оценку законопроекту, остались в Латвии считаные единицы. Восьмидесятивосьмилетний житель Даугавпилса Анатолий Гаврилович Гунарь — человек уникальный. Рожденный в маленьком украинском селе Перелюб под Черниговом, он в годы войны потерял мать: Анну Яковлевну как «партийную да еще и еврейку» расстреляли оккупанты. После этого юный Толик прибился к партизанскому отряду имени Чапаева, действовавшему в окрестностях родного села, выполнял обязанности разведчика и курьера, участвовал в боях. Однажды, выполняя разведывательную миссию под Рыбинском, попался Толик вражескому патрулю. Его отвезли в местное отделение гестапо и начали допрашивать, требуя информацию о партизанах.

Гунарь прошел через страшные пытки, но никого не выдал. Его приговорили к повешению, спасло чудо: партизаны устроили налет на комендатуру, захватили тюрьму, освободили узников.

Анатолий Гаврилович Гунарь (в центре). Фото из личного архива

В последние годы ветеран переживает из-за происходящего на Украине. «Страшный грех лежит на президенте Януковиче, бросившем свой народ на растерзание тем, кто сейчас там стоит у власти! Это прямые наследники тех, кто нас когда-то пытал и расстреливал, с кем мы ни на жизнь, а на смерть сражались». Что же касается закона, принятого парламентом Латвии, пенсионер пожимает плечами: «Это игры властей, интересные главным образом только им же самим. Меня не интересует, как они оценивают нас, нашу жизнь. История давно расставила все на свои места, и этого уже никто никогда не изменит».

«Людей не убивать — мы не варвары»

Тяжелой утратой для ветеранского движения Латвии стала смерть в мае этого года Ивана Николаевича Терехова, долгие годы возглавлявшего Даугавпилсское общество борцов антигитлеровской коалиции.

Иван Николаевич Терехов. Фото из личного архива

«Я до сих пор вспоминаю своего сослуживца Аркадия Леонтьевича Ермошина, парня 21 года от роду. В одном из боев нас окружили. Трое нас было — я, Ермошин и еще один наш боец. Деваться вроде некуда. Всюду обстреливается. Над головой летает самолет, корректирует огонь вражеских батарей, гад. Нам кричат по-русски: «Сдавайтесь!» Аркадий достал пистолет, оставил себе пару гранат — одну из них противотанковую — и, как старший пулеметного расчета, приказал нам уходить: «Отходите, ребята, я прикрою». Только мы отошли метров на пятьдесят — взрыв! Он подорвал себя и вражеских солдат. Спас нас, одним словом…» — рассказывал Иван Николаевич незадолго до смерти.

Иван Николаевич Терехов. Фото из личного архива

Джабаров: закон Латвии о ветеранах СС надолго ухудшит отношения с Россией
Терехов с боями прошел всю Прибалтику. Президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга позже вспоминала, что, когда она с семьей эвакуировались из Лиепаи, город ожесточенно обстреливали и бомбили советские войска. Терехов говорил иное: «Перед тем как взять Лиепаю, мы не выпустили по городу ни одного снаряда. На сей счет был строгий приказ командования: «Город на разрушать, людей без надобности не убивать — мы не варвары». После войны Иван Николаевич работал в милиции, потом преподавал советское право и историю в профтехучилище при Даугавпилсском заводе химического волокна.

Оценивая инициативу к «примирению» участников войны, Иван Николаевич говорил: «Что ж, мы не против того, чтобы помириться. Другое дело, что, пока воспевают и героизируют нацистских прислужников, пока оскорбляют русских и Россию — вряд ли у нас получится какое-либо настоящее примирение. Неужели мы будем кланяться тем, кто убивал наших детей и стариков? Нас до сих пор попрекают депортациями в Сибирь. Да, депортации были. Но, на мой взгляд, их масштаб просто несопоставим с размахом тех зверств и убийств, что причинили нам нацисты».

Нюрнбергский трибунал признал все подразделения Ваффен СС преступными организациями. © Sputnik / Оксана Джадан

Владимир Веретенников, Латвия