Вопреки знаменитой фразе управдомши из фильма «Бриллиантовая рука» недалекая поездка на такси рядовому советскому гражданину была по карману. С Петровской площади до пр. Победы д. 15 зеленоглазое такси доставляло за 47 копеек (плюс минус 5 копеек в зависимости от дорожных условий). Однако "поймать такси" в Нарве было делом не простым. Количество таксистов в городе, находившихся одновременно "на линии" составляло не более пары десятков. Чаще и того меньше.

Шашечки наголо!

Не будем подробно останавливаться на времени, когда по городам и весям шестой части суши бодро подмигивали зеленым огоньком 21-е «Волги», «Победы», 407-е и 402-е «Москвичи»... Заглянем в 70-80-е, где в качестве таксомоторов мирно «пашут», поблескивая кузовами, выкрашенными в салатовый, 24-е «Волги».

Именно машинами ГАЗ-24 во времена развитого социализма комплектовались единые городские службы такси. Заказать авто к подъезду можно было по телефону 057 (позже 24-00-00), но дозвониться по нему было практически невозможно. И даже если на другом конце провода отзывался диспетчер, рассчитывать на скорое прибытие таксомотора не приходилось. Помню, под Новый год мы ждали такси … четыре часа!

Повышенная востребованность такси была обусловлена довольно «гуманной» ценой: 20 копеек за посадку, 20 – за километр пути и рубль за час ожидания.

Даже при невысокой зарплате в 90-110 рэ. человек вполне мог позволить себе несколько поездок в месяц. Но – не позволял.

Люди отказывались от такси не только из экономических, но и из идеологических соображений: «такси – это роскошь буржуазная», «а что соседи подумают».

«Я таксёр, я мастер, я летаю»…

Во времена всеобщего дефицита профессия таксиста по «престижности» стояла в одном ряду с профессиями продавца пива и официанта. Опытный таксист всегда зарабатывал гораздо больше высококлассных специалистов (некоторые – больше тысячи рублей в месяц) и имел нужные знакомства.

Именно эти самые знакомства помогали некоторым водителям таксомоторов, когда вся страна жила по талонам, наладить торговлю водкой и бутылочным пивом. На линию такие «бутлегеры» не выходили – денег хватало и на хлебушек с икоркой, и на то, чтобы заплатить милиции, которая практически в открытую их крышевала.

Прибыльным делом, на которое решались наиболее отчаянные, была  езда «на дальняк», в том числе – в братские республики. Оттуда привозили разные товары – от узбекских дынь до дефицитных ковров, сапог, косметики и т. п. Реализовал – вот тебе и солидная прибавка к зарплате.

По словам знающих, советский таксопарк являл собой некую модель капитализма, где многое было построено на деньгах. Определенные суммы «отчинялись» водителями механикам, мойщикам, кассиршам, диспетчерам и пр. На все была такса. Поменять сцепление –  6 руб., рессору сделать – 2 руб.

Знакомый рассказал мне такую историю про таксопарковских умельцев. Однажды ему предложили взять машину, у которой целым был один кузов, пообещав сделать все остальное. И сделали, причем всего за неделю, взяв за все про все около 300 рублей. Он на этой машине потом еще лет пятнадцать с удовольствием ездил…

Отдельное спасибо начальнику службы качества одного из тульских такси Олегу Ивановичу Бекетову за помощь в подготовке материала.

Мерно тикающий счетчик определял цену поездки с точностью до копейки.

Ах, эти дамы с огоньком

Своими воспоминаниями делится тулячка Наталья Рябова, водитель такси с 1978 года:

– Двадцать лет мне было, на Кировском заводе работала. Вызвали однажды в комитет комсомола и говорят: «Так, мол, и так, партия постановила сформировать женскую молодежную бригаду водителей такси. Вот тебе комсомольская путевка, и – вперед!» Строгая медкомиссия отобрала всего 28 девушек. Полгода обучали водить, месяц ездили с наставником, и только после этого мы стали выходить на линию. Пошили для нас форму  – темно-синие пилотки, такого же цвета пиджаки с юбками и голубые рубашки с коротким рукавчиком. Придешь одетой по-другому – отправят домой.



В таксопарке было тогда, в 78-м, 400 машин, на каждой работали по три человека. Коллектив отличный! Если кто по рации попросит о помощи – неслись на всех парах, даже с пассажирами!



Пассажиров полагалось сажать только на официальных стоянках, которых в Туле было несколько – две у вокзалов (автовокзала и Московского), на углу Пузакова и Октябрьской, на Калинина и возле Центрального рынка. Но брали клиента и «от бордюра» – если идешь свободным, а он голосует. Брали не всех подряд, а тех, кто внешне выглядит кредитоспособным и адекватным. Сколько по счетчику «натикало», столько и брали. Рубль двадцать – значит, рубль двадцать, другое дело, клиент часто сдачи не требовал – «на чай» давал. Зарабатывали, в основном, на «подсадке». Везли, допустим, одного пассажира и по его согласию по пути подбирали другого.

Если с диспетчером дружишь, он тебе мог денежный заказ подбросить. Свадьбу обслужить или из роддома мамочку с малышом забрать. Тогда за девочку водителю давали пятерку, а за пацана – целых десять рублей!

Очень мне нравилось еще, когда посылали почту развозить. В те годы и газет люди много выписывали, и письма друг другу часто писали, поэтому поч­тальонам иногда сумку не то что носить, поднять было трудно. Ну и нанимало государство такси. На лобовое стекло, в уголке, наискосок наклеивалась белая бумажная полоска, которая становилась своеобразным пропуском «везде». Мы могли проехать даже под запретительный знак, и милиция не останавливала.

…К сожалению, всего через несколько месяцев от нашей женской бригады осталось меньше половины. Работа-то ведь сложная, нагрузки большие – и физические, и нервные. А несколько девчонок вышли за таксистов замуж, в том числе и я. Сын пошел по нашим стопам – тоже водителем такси стал.