В Нарве опасаются, что спешка с языковой реформой ударит по промышленности региона

Переход профессионального обучения на эстонский язык в Ида-Вирумаа, запланированный законодательно к 2030 году, фактически начался уже в этом учебном году: Центр профобразования региона предлагает только эстоноязычные программы. «Нарвсеая Газета» выяснила, как это отражается на выпускниках основных школ, на статистике безработицы и на предприятиях, которым требуются подготовленные специалисты.

Иллюстративное фото:Роман Викулов / Gazeta.ee

Учиться на русском — только платно
Сейчас в Ида-Вируском центре профессионального образования обучается 2031 студент. В этом году 438 человек поступили для получения среднего профобразования и 240 — для освоения отдельной специальности. Среди самых популярных направлений — IT, услуги в сфере красоты и здоровья, а также автомеханика. Наиболее востребованные специальности: младший специалист по мультимедиа, сварщик, мастер маникюра и помощник повара. Раньше по этим направлениям можно было учиться по системе 60/40 (с преобладанием эстонского) или полностью на русском, теперь такой возможности нет.

«С 1 сентября все программы профобразования осуществляются полностью на эстонском языке. Обучение на русском осталось только в учебных группах, набор в которые состоялся до 1 сентября 2025 года. Большинство этих студентов закончат обучение летом 2026-го, и с этого момента Ида-Вируский центр профессионального образования станет эстоноязычной школой», — сообщил «Нарвской газете» директор центра Хендрик Агур.

Он добавил, что центр выполняет госзаказ на подготовку кадров, поэтому русскоязычные программы по получению специальности для взрослых также прекращаются. В середине ноября откроется зимний набор на специальности графического дизайнера, парикмахера, уборщика, официанта, повара, плиточника, штукатура, мехатроника, оператора технологических процессов, сборщика металлоконструкций и автомеханика — обучение только на эстонском.

Учиться на русском с этого года можно платно. Размер платы, установленный правительством, — от 35 до 85 евро за кредитный пункт (EKAP). При годовом объёме 60 EKAP это составляет от 2100 до 5100 евро в год.

«Обещали 60/40, получилось 100% на эстонском»
На вопрос «НГ», есть ли риск, что учащиеся без достаточного знания эстонского не освоят программу и не получат диплом, Хендрик Агур ответил: цель центра — чтобы каждый студент успешно завершил обучение, получил профессию и трудоустроился. Поскольку второй год подряд экзамены по профподготовке проводятся на эстонском, в учебных заведениях усиливают и профессиональную, и языковую составляющие.

«Мы поставили цель поддержать освоение языка через многоуровневую эстоноязычную среду: увеличили объём преподавания эстонского во всех программах, а в программы для взрослых добавили дополнительный языковой модуль. В учебных заведениях действуют кружки для изучения языка, языковые кафе и развлекательные мероприятия на эстонском», — сказал Агур.

Однако студенты признают, что этих мер недостаточно: многие не понимают учителей и вынуждены разбираться с материалом самостоятельно. Нарвский первокурсник Алексей (IT-технолог) выбрал соотношение 60/40, но по факту получил 100% предметов на эстонском. Другой первокурсник, Андрей, говорит, что при системе 60/40 учиться в целом несложно, но в ряде учреждений это остаётся лишь «словами для подачи заявок»: предметы ведутся полностью на эстонском. Он не успел выучить язык в школе, но рассчитывает сделать это в центре — нужно больше времени, чтобы привыкнуть и перейти на эстонский.

Третьекурсник Александр (разработчик ПО) по-прежнему учится в соотношении 60/40 и надеется сохранить его до выпуска (через два года), хотя считает переход слишком резким. При непонимании предлагают консультации и языковое кафе.

В центре подчёркивают: если студент не достигает положительных результатов за номинальный срок, его можно продлить на год и подобрать индивидуальные решения. В случае провала экзамена на профквалификацию есть возможность подтвердить знания школьным экзаменом — это дополнительный шанс получить специальность и выйти на работу. Исключение из центра и отсутствие аттестата — крайняя мера.

Кто пополняет ряды безработных
Даже диплом не всегда гарантирует старт карьеры. По данным отделения Кассы по безработице в Ида-Вирумаа, почти 23% всех безработных (1482 человека) — молодёжь 16–29 лет; 52% из них без профобразования, 39% имеют профобразование, 8% — высшее. Более 50% молодых владеют эстонским слабо или не владеют вовсе, а большинство вакансий в регионе — в сфере обслуживания и продаж, где требуется и образование, и язык.

«Основная проблема — низкий уровень владения эстонским. Большинство молодых — русскоязычные, и повседневная жизнь тоже проходит преимущественно на русском. Школы часто не дают уровня, достаточного для свободной ориентации на рынке труда. Даже при наличии образования могут отсутствовать профессиональные и мягкие навыки — коммуникация, тайм-менеджмент, работа в команде. Нередко выпускники не имеют опыта. Молодёжи не хватает мотивации и уверенности, а при высоком уровне безработицы может казаться, что развиваться бессмысленно», — пояснила «НГ» руководитель Ида-Вирумааского отделения Кассы по безработице Аннеки Теэлахк.

Касса помогает через карьерные консультации, обучение составлению резюме и сопроводительных писем, подготовку к собеседованию. Но, по мнению Теэлахк, востребованности молодёжи способствовало бы более тесное сотрудничество с работодателями уже на этапе обучения: стажировки с реальными задачами и практический опыт во время учёбы заметно повышают шансы трудоустройства. Ключевое условие — хорошее владение эстонским, открывающее рынок по всей стране.

Обучение на производстве — не роскошь, а вопрос выживания
Кадровый дефицит и слабая готовность выпускников отражаются и на предприятиях: многим приходится доучивать молодёжь или фактически готовить специалистов самим. Так делают, в частности, на крупном предприятии Hanza Mechanics в Нарве.

«В последние годы много говорят о том, как молодые “специалисты” сразу после учёбы приходят на работу. Реальность сурова: специалистами они не являются. Диплом и теория есть, готовности — нет. Технологии, оборудование и стандарты качества у каждой компании уникальны — этому не учат в школе. Стажировки часто формальны и не дают опыта. Работодатели ожидают, что специалист сразу вольётся в работу, а получают молодого человека, которому нужна помощь на каждом шаге. Цена ошибок высока: простой, брак, риски безопасности. Поэтому обучение на месте неизбежно: это не роскошь, а вопрос выживания», — говорит член правления Hanza Mechanics Narva AS Юхан Терасмаа.

Он отмечает, что учебные программы не успевают за технологиями и запросами рынка. Общие компетенции, умение решать задачи и дисциплина формируются именно на рабочем месте — и работодатели вынуждены закрывать этот разрыв.

Подготовка в Hanza Mechanics идёт прямо на производстве, в реальных процессах. Программа включает вводный курс, требования безопасности, знакомство с оборудованием и стандартами качества. Важная деталь — обучение ведут на понятном участникам языке: в Нарве базовый — русский, при необходимости — английский. Это обеспечивает понимание и уверенность стажёров. Каждому новичку назначают наставника, который помогает закрепить знания и сформировать навыки.

«На мой взгляд, языковая реформа профессионального образования проводится слишком быстро, без учёта специфики промышленных регионов. Предприятия Нарвы и Ида-Вирумаа зависят от квалифицированной рабочей силы, подготовка которой должна идти на понятном языке. Если реформу проводить в спешке, есть риск, что молодёжь не получит нужной подготовки и языковых навыков, что снизит эффективность производства и поставит под вопрос устойчивость промышленности региона на несколько лет. Нужен сбалансированный подход, в котором развитие языка идёт рука об руку с приобретением профессиональных умений», — резюмирует Юхан Терасмаа.

Вывод очевиден: чем резче трансформация, тем больше нагрузка ложится на предприятия. Если профобразование не справится с задачей из-за 100-процентного перехода на эстонский, доучивать кадры придётся многим производствам.