Подполье, аресты, Брюс Ли: как видеосалоны захлестнули СССР

Нас воспитали видеосалоны. Первый фильм с Брюсом Ли, Арнольдом Шварценеггером и Сильвией Кристель. В тесной каморке Терминатор спасал будущее под гнусавый голос Володарского — казалось, ничего лучше уже не будет. Вспоминаем эпохальное время, которое не вернуть.

Нехватка витаминов и кунг-фу

Запретный плод сладок, даже если червив. Едва в СССР разрешили бизнес, а вокруг видеосалонов закрутились серьёзные деньги, зрители будто с цепи сорвались. Обожали всё подряд, не делая разницы между высоким и низким, — лишь бы кино «оттуда». Дух нелегальности украшал что угодно — куда там «Алёшкиной любви» до «Греческой смоковницы», а «Калине красной» до «Красной жары»!

Называйте судьбой или закономерностью, но в СССР просто не могли не появиться видеосалоны. Да ещё и с тем самым репертуаром, благодаря которому их запомнили. Это стало ясно в 1980 году, когда второсортный боевик с хорошими актёрами «Пираты XX века» побил рекорды кассовых сборов. Фактически его посмотрел каждый взрослый гражданин РСФСР. Ещё бы! Тут вам и драки, и перестрелки, и пара-тройка почти не стыдных трюков. Вот чего не хватало советской публике!

«Пираты XX века» — это первая в СССР демонстрация приёмов карате на большом экране

И что же, спросите вы, минкульт сделал выводы? Как бы не так. Это во всяких загнивающих Голливудах фильмы — бизнес. А у нас — инструмент воспитания в человеке лучших качеств.

Карате учит родину любить? Нет. Поэтому побаловались — и хватит.

Но сердцу не прикажешь, а оно в те времена страстно жаждало экшена. И права выбора: по данным журнала «Сеанс», опрос 1983-го показал, что люди хотели держать дома фильмотеки из кассет. Ни кинотеатры, ни телевидение с утолением этого голода не справлялись. Зрителю везло, если на одном из государственных каналов он находил хоть какой-то художественный фильм, не говоря уже о мордобое и стрельбе.

Увы, дефицит был неотъемлемой частью жизни в позднем СССР. Редких товаров не хватало на всех, а те, что были, приходилось «доставать» — не покупать. Да и реальность тогда редко совпадала с ожиданиями. Точно так же дела обстояли и в сфере культуры.

VHS привёл в страну западный кинематограф. Только он вошёл не в распахнутые двери, а влез через форточку вперёд задницей.

Фильмы крутятся — деньги мутятся

Где спрос, там и бизнес. Особенно такой незамысловатый, как покупка видеомагнитофона и демонстрация тех лент, которые хотела видеть публика. Но только во второй половине восьмидесятых горбачёвская перестройка позволила заниматься этим легально.

В 1986-м приняли закон «Об индивидуальной трудовой деятельности», а двумя годами позже разрешили кооперацию, что привело к появлению первых фирм и миллионеров в СССР. Казалось бы, вот она свобода. Но параллельно власти начали борьбу с нетрудовыми доходами граждан. Предприятия приходилось регистрировать, платить налоги и «белую»зарплату, вести бухгалтерию и в целом соответствовать советским стандартам. О появлении VHS-техники в быту руководители государства, конечно, знали. И даже придумали, как легализовать коллективные просмотры фильмов за деньги.

7 апреля 1986 года Совет Министров РСФСР разрешил видеозалы и пункты проката кассет.

Тогда же на базе «Госкино» открылось производственно-техническое объединение «Видеофильм». Именно оно выдавало лицензии на работу салонов и цензурировало их каталоги. Магнитофоны в таких заведениях стояли обычно отечественные — «Электроника ВМ-12», собранные по лицензии Panasonic. Просили за аппарат от 1200 рублей — при средней зарплате в 150. Стоимость импортных аналогов и вовсе тянула на новый автомобиль, а то и квартиру. «Видик» дома считался роскошью, не говоря уже про оборудование VHS-театра.

Но это всё — официальная сторона дела. Фасад, в тени которого развивался более грандиозный, интригующий и рисковый рынок. В покупке видеомагнитофона, учитывая его баснословную стоимость, дельцы видели не только развлечение, но и начало своего бизнеса.

Люди влезали в долги, продавали машины, спускали сбережения лишь затем, чтобы отбить затраты и шустро сколотить капиталец.

За билет-то они брали вдвое и даже втрое больше, чем касса кинотеатра. Вот что рассказал в интервью владелец компании «Микробор» Александр Тимофеев, бывший в конце 80-х студентом:

«Я до сих пор помню день, когда решил пойти в бизнес: 15 декабря 1988 года, эпохальная дата. Мы с друзьями-одноклассниками играли в преферанс. И как-то зашёл у нас разговор о кооперативах, где реки денег текут. Сначала решили заняться рекламой, но ничего не вышло, и мы открыли передвижной видеосалон. Их тогда было много, они приносили бешеные деньги, а основная проблема была в помещении. Но я был студентом и понимал, что в любом университете есть общежитие, а там красный уголок. В аренду не сдадут, но для каких-то приличных мероприятий вполне можно использовать. В качестве стратегического инвестора привлек собственную бабушку и её "гробовые" деньги. Купил справочник вузов Латвии, два телевизора, арендовал видик с кассетами и возил всё это добро на папином старом "Запорожце" по институтским общагам. Зарабатывали хорошо: 250 рублей в день», — Александр Тимофеев, владелец компании «Микробор».

Та самая «Электроника ВМ-12»

Журналист Дмитрий Соколов-Митрич начинал свой путь в бизнесе с тех же шагов. Об этом он поведал в книге «Мы здесь, чтобы победить: семь историй о лидерстве в бизнесе и спорте»:

«В среду вечером я садился на электричку, ехал в Коркино, брал у отца машину, мы грузили в неё видеомагнитофон и за четверг-пятницу объезжали с новой кассетой все общаги студенческого городка. Джеки Чан, Брюс Ли, Рэмбо, Терминатор — тогда всё это воспринималось как прорыв в новый мир. Даже коменданты общежитий поначалу не брали с нас денег за аренду красного уголка, а пускали просто за бесплатный допуск к просмотру. В итоге наш бизнес окупился многократно...» — Дмитрий Соколов-Митрич, журналист.

Стихийные видеозалы охватили огромную аудиторию, сравнимую с кинотеатральной. Взрослые в кои-то веки дорвались до боевиков, фантастики и эротики, а малыши — до мультфильмов. В конце 80-х родители запросто скидывались и заказывали сеанс «Тома и Джерри» прямо в детском саду. Приезжали расторопные ребята с видиком, телевизором «Рубин», подключали — и начиналась магия.

Это было настолько круче кукольной анимации и надоевшего «Контакта» по ТВ, насколько «Сникерс» вкуснее ириски «Золотой ключик».

Теневой бизнес процветал. Причём, как это часто случалось в СССР, не без помощи власть имущих. Ведь импортировать западное кино могли только «выездные» партийцы при должности и влиянии, а крупнейшие салоны работали под «крышей» комсомольцев. Но главной особенностью советского VHS-подполья была всё же не форма, а содержание — его беспощадный и порой бессмысленный репертуар.

Направо искусство, налево тюрьма

Представьте себе дикую, неуправляемую стихию — именно в неё угодили советские киноманы 80-х годов, получив всё и сразу. Был бы только рубль на билет. Не удивительно, что в одних салонах крутили классику вроде «Суспирии» Ардженто, «Зеркала» Тарковского или «Контракта рисовальщика» Гринуэя, а в других — трэш уровня «Американского ниндзя», боевики с Чаком Норрисом и Стивеном Сигалом. Эти сеансы метко описал знаменитый критик Денис Горелов: «Знакомство с видеосалонами, думаю, у всех протекало примерно одинаково — с просмотра в адской тесноте подросткового американского фильма, перезаписанного с пятой копии плёнки в десятый раз».

О типичном репертуаре эпохи VHS вспоминает журналист и продюсер Дмитрий Безкоровайный:

«В третьем классе мы посмотрели здесь "Полицейскую академию 2". Всем очень понравилось: как классно, какие шутки смешные, а как актёры дерутся! Так сказать, первое причастие к западному кинематографу — через жёсткую пиратку, с "прищепочным" переводом. Потом еще были "Месть ниндзя", "Пятница, 13-е" и мультфильм "Корабль-призрак"», — Дмитрий Безкоровайный, журналист и продюсер.

В число культовой классики неизменно попадали фантастические блокбастеры: «Терминатор», «Робокоп», «Хищник», «Нечто», «Чужие» и «Вспомнить всё». Жанр сиял столь ярко, что отблески озаряли и откровенный Б-класс вроде «Крови героев» Дэвида Пиплза. Отдельного обожания молодёжи, особенно на фоне запрета карате в СССР, удостоились фильмы с Брюсом Ли и Джеки Чаном. А пока пацаны открывали за гаражами филиал Шаолиня, их родители глазели на пикантные сцены из «Греческой смоковницы» и «Эммануэль».

Интимному зрелищу добавляла остроты буква закона — за демонстрацию подобных лент можно было ответить по всей строгости.

Смотреть-то власть разрешила, но не всё и не всем. Срок грозил владельцам подпольных салонов, где крутили жестокие, антисоветские и порнографические фильмы. Звучит сурово, правда? Хотя речь о тех же «Эммануэлях» и боевиках типа «Красного рассвета» или «Рэмбо 3» — сейчас на подобную «крамолу» без смеха не взглянешь. Рассказывает в интервью «Афише» кинокритик Станислав Ростоцкий:

«Статья 228 УК имела совершенно другую коннотацию — первая её часть подразумевала наказание за распространение порнографических материалов, а вторая — материалов, прославляющих насилие и жестокость. Так что теоретически любой поклонник "Рэмбо" и "Последнего танго в Париже" мог по этой статье сесть, но в конце восьмидесятых это уже было редкостью. Случались казусы: за просмотр "Крёстного отца" могли досиживать свой срок люди в те времена, когда все части эпопеи уже показывались в кинотеатре "Москва"», — Станислав Ростоцкий, кинокритик.

О ловле злостных нарушителей ходили легенды. Говорили, что в полночь, когда официальное телевещание завершалось, сотрудники милиции смотрели на окна домов. Откуда струился характерный мерцающий свет — там и видео. Перед тем как постучать в квартиру, блюстители вырубали свет, чтобы кассета намертво застревала в лентопротяжном механизме. Однако и на этот манёвр умельцы нашли асимметричный ответ. Типичная история о той эпохе:

«Первый такой фильм я увидел в 1985 году на квартире у владельца так называемого подпольного видеосалона. Размещался он прямо в небольшой комнате в хрущёвке. Собралось там около 15 человек, и хозяин предложил нам на выбор две кассеты: ужасы и порнофильм. Большинством голосов выбрали второе. В компании были одни мужчины, с девушками первое время подобные фильмы смотреть стеснялись. Декодера на телевизоре не было, поэтому смотрели чёрно-белым, но смотрели всё равно, не отрывая глаз… Кстати, смотрели на разобранной "Электронике" — предварительно снимали верхнюю и нижнюю крышку, чтобы можно было быстро вытащить кассету в случае обыска», — Роман Ершов, блогер.

Некоторые очевидцы 80-х, включая знаменитого Дмитрия Пучкова, относят подобные рассказы к мифам. Дескать, люди больше боялись, чем реально страдали от властей. Как же отличить правду от вымысла после стольких лет? Статья «Цена “клубнички”», опубликованная в журнале «Смена» в 1989 году, отчасти проясняет ситуацию — «посадки» действительно были.

Ветеран Великой Отечественной за просмотр фильмов провёл в заключении 2,5 года, а врач из Уфы схлопотал срок за «Греческую смоковницу».

И это частные лица, а не подпольщики-спекулянты — просто они не в то время смотрели не ту кассету. Нельзя забывать и о рэкете, от которого с конца 80-х страдал любой бизнес с быстрыми доходами. Если салон набирал обороты, рано или поздно к хозяину приходили крепыши, предлагая защиту. Деятельность криминальных бригад охватывала целые районы, так что шансы предпринимателя избежать нежелательных связей были ничтожны.

В середине 90-х с «Известиями» откровенничал один из таких крышевателей:

«Ребята из видеосалона давали 40-50 рублей в месяц, по тем временам на эти деньги можно было жить. Наверное, мне платили за то, чтобы иметь возможность обратиться за советом. Я не считаю это вымогательством. Я оказывал людям определённые услуги, это была творческая работа, за которую я хотел получать столько-то денег», — Марзеева С., «Рэкет жил, рэкет жив, рэкет будет жить», газета «Известия», 1996 год.

Чем всё закончилось?

Бум видеосалонов пришёлся на 1988-1992 годы — вроде не такой уж и большой срок. Зато сколько в нём было переживаний и открытий! Но всё когда-нибудь кончается: после развала СССР техника подешевела, благодаря чему тысячи семей обзавелись домашними плеерами. А легендарные хиты с кассет появились в официальном прокате. Только представьте, какие возможности открывал перед зрителями младшего возраста пофигизм сотрудников кинотеатра. Малышня по 8-9 лет смотрела на большом экране «Кошмар на улице Вязов», «Газонокосильщика» и жуткий трэш в духе «Полицейского-каратиста»!

Видеосалоны ворвались в действительность позднего СССР словно торнадо. Поток чужеродной культуры кому-то сорвал крышу, а кому-то навсегда испортил художественный вкус — если было что портить.

Рождённые в 90-е феномен не поймут, а те, кто тогда взрослел, — не забудут. Но уже никогда фильмы со Шварценеггером и Сталлоне не вызовут тех же эмоций. Наверное, это и к лучшему.

Источник