Переведенные в Тартускую тюрьму шведские осужденные пожаловались на дискриминацию по цвету кожи

В шведском профильном издании Kriminalvårdsmagasinet вышло развернутое открытое обращение заключенных, отправленных из Швеции отбывать срок в Тартуской тюрьме. Авторы заявляют о предвзятом отношении из-за цвета кожи и происхождения, запрете общаться с прессой, отсутствии обещанной работы и тяжелых бытовых условиях, тогда как директор учреждения Мерле Ульст считает подобные утверждения клеветой и неправдой.

Иллюстративное фото: Pixabay

По межгосударственному договору об аренде тюремных мест в тартуском учреждении сейчас содержатся 41 осужденный, доставленный из Швеции. Под пятничной публикацией в Kriminalvårdsmagasinet стоит общая подпись группы находящихся в Тарту заключенных, причем их фамилии и точное число обратившихся редакция не раскрывает. Составители текста подчеркивают, что не ищут сочувствия, но поскольку преступления они совершили в Швеции, то рассчитывают на такие же права и распорядок, как в шведских исправительных учреждениях. На практике же, по оценке авторов, местные порядки ничем не напоминают шведскую систему исполнения наказаний, а сами они оказались полностью подчинены эстонским законам.

Отдельный блок претензий посвящен обвинениям в расизме со стороны эстонской службы безопасности тюрьмы и неодинаковому отношению по признаку религии, этнического происхождения и цвета кожи. По словам осужденных, сотрудники безопасности задают людям разные вопросы в зависимости от их внешности и страны происхождения: например, спрашивают о связях с террористической группировкой ИГИЛ, об участии сирийских родственников в боевых действиях или о реакции на возможное подселение сокамерника-еврея. В обращении приводятся и примеры бытового неравенства: темнокожего заключенного заставили пройти осмотр ротовой полости, от которого освободили белого, а другому темнокожему осужденному в отличие от белых не выдали проигрыватель компакт-дисков. Также авторы пишут о невозможности исповедовать свою религию вопреки условиям договора: им объяснили, что на всю Эстонию есть лишь один имам, поэтому в тюрьму он не приезжает и встретиться с ним нельзя.

Составители письма утверждают, что персонал пытается заставить их молчать и не дает рассказывать о происходящем в Тарту. По их словам, эстонские работники предупреждали, что контакты с прессой навредят и самим осужденным, и сотрудникам тюрьмы. Авторы заявляют, что в случае общения с журналистами им грозили осложнить бумажную и электронную переписку с близкими, а также называли разговоры со СМИ угрозой для безопасности отношений между Швецией и Эстонией. При этом от работающих на месте шведских представителей осужденные, по их словам, помощи тоже не получают. Когда заключенные обращаются к эстонскому персоналу, их отсылают к шведским кураторам и тексту соглашения, а шведские работники отправляют обратно к эстонской стороне. Сами осужденные называют эту ситуацию замкнутым кругом и добавляют, что от шведских представителей звучали слова о возможных переменах только после того, как начнется хаос.

Серьезное недовольство вызывают также правила надзора и внутреннего распорядка, о которых людей заранее не предупредили. Авторы отмечают, что в Тарту надзиратели входят в камеры без стука, без предупреждения заходят в душевую во время мытья и каждый час проверяют спящих заключенных, чего не бывает в шведских тюрьмах. Кроме того, в помещениях нет звукоизоляции и ограничений по уровню шума, а охранники сидят и слушают разговоры осужденных через карманные устройства-переводчики. С 23 сентября заключенных стали ежедневно запирать в камерах на два часа днем — по часу в обед и в ужин, заставляя есть в жилых комнатах. Поскольку об этом порядке заранее не сообщалось, однажды осужденные отказались расходиться по камерам, после чего администрация вызвала отряд спецназа, который занес их внутрь силой.

К моменту приезда первых групп в Тарту, как говорится в письме, в учреждении не были готовы ни программы, ни повседневный распорядок, ни телефонные карты со списками номеров, а обычные письма идут до адресатов от трех до четырех недель и даже дольше при отправке из тюрьмы. Заключенные жалуются на матрасы толщиной всего 5 сантиметров, платные комнаты для свиданий и нехватку душевых: на отделение, вмещающее при двухместном размещении 44 человека, приходится только три душа (по уточнению шведской редакции, сейчас осужденные живут в двух отделениях по 22 камеры в каждом). Каждую неделю разрешают стирать лишь половину личных вещей — например, четыре футболки и четыре пары белья, а единственное выданное полотенце можно сдавать в стирку вместе с постельным бельем только раз в 14 дней. Еду заключенным накладывают работники тюрьмы: на ужин выдают всего 350 граммов пищи, а на просьбы добавить в рацион говядину, апельсины или бананы персонал отвечает, что это слишком дорого, из-за чего авторы опасаются нехватки питательных веществ. Вдобавок вместо обещанных по договору 30 часов занятости в неделю люди больше месяца сидят без работы и учебы, получая меньше денег на покупку кофе, еды и средств гигиены.

Авторы письма отдельно указывают на то, что в Эстонию перевели людей, отличавшихся примерным поведением в шведских тюрьмах. Они обвиняют шведскую пенитенциарную службу в нарушении собственных правил при отправке осужденных вдали от семей и приводят случай мужчины из Мальмё, у которого дома остался ребенок в возрасте двух с половиной лет. В Швеции отец постоянно общался с ребенком и его матерью по телефону, видеосвязи и на свиданиях дважды в месяц, успешно учился, имел доверительную работу в учреждении и рассчитывал на скорое смягчение режима, но его жалобу против отправки в Тарту отклонили. Схожие проблемы ранее отмечала и канцлер права Эстонии: проверка показала, что шведские осужденные воспринимают перевод в другую страну как двойное наказание и теряют стимул возвращаться к законопослушной жизни.

В субботу издание Kriminalvårdsmagasinet выпустило официальный ответ эстонской стороны, подготовленный директором Тартуской тюрьмы Мерле Ульст и руководителем отдела коммуникаций Тюремной службы Эстонии Хейди Кукк. По словам Ульст, попадание в пенитенциарное учреждение чужой страны с другим распорядком дня естественным образом вызывает вопросы и требует привыкания со стороны как осужденных, так и работников тюрьмы, однако это не оправдывает клевету и ложные обвинения. Она подчеркнула, что Тартуская тюрьма действует по эстонским законам, а множество мелких отличий от шведской практики вовсе не означает худших условий. Как напомнила Ульст, Эстония строго соблюдает права человека и получила международное признание за реформу тюремной системы и искоренение криминальных субкультур, а за работой ведомства следят канцлер права, суды и Совет Европы.

Отвечая на претензии по поводу быта и общения с персоналом, Ульст объяснила, что ежедневные разговоры ведутся преимущественно на английском языке, а электронные переводчики используются при необходимости, чтобы осужденные точно понимали правила и причины принимаемых решений. Администрация тюрьмы разбирает обратную связь и готова менять подход там, где замечания обоснованы и помогают человеку вернуться к нормальной жизни после освобождения, но гуманные условия содержания не предполагают выполнения каждого пожелания или сохранения всех привычных на воле удобств. Ульст добавила, что эстонские власти не могут до прибытия осужденных оценивать их нежелание ехать в Эстонию, однако тесно работают со шведскими коллегами и ставят задачей не копирование шведской тюремной системы, а безопасное, достойное и законное отбывание наказания.