Как устроена служба старшего надзирателя Таллиннской тюрьмы (видеорепортаж)

Иллюстративное фото: YouTube
Репортаж из женского блока Таллиннской тюрьмы раскрывает скрытые аспекты современной пенитенциарной системы Эстонии: от ежечасных обходов и строгих протоколов безопасности до автономных производственных цехов, бытового уклада заключенных и фундаментального отказа от советских лагерных традиций в пользу человеческого общения.
Самым сложным элементом службы в тюрьме остается постоянное взаимодействие с людьми — как с коллегами по смене, так и с самими заключенными. У каждого человека случаются тяжелые дни и резкие перепады настроения, однако сотрудники обязаны неукоснительно требовать соблюдения внутреннего распорядка и норм закона. Старший надзиратель женского отделения контролирует первый и второй этажи корпуса. Контрольные обходы проводятся каждый час: инспектор точно знает, кто из подопечных находится на рабочих местах в цехах, а кто обязан оставаться в камере.
Читайте также: Шведский стандарт для эстонских тюрем: заключенным разрешат никотиновые паучи и дадут спокойно спать по ночам
В эстонской тюремной службе ключевую роль играет личный пример персонала. Опрятная форма, безупречный внешний вид, вежливость и постоянная собранность задают тон всему общению в отделении. Это принципиально контрастирует с распространенным кинематографическим стереотипом агрессивного американского охранника с резиновой дубинкой. За долгие годы службы старшему надзирателю ни разу не потребовалось применять спецсредства — абсолютно все конфликтные ситуации удается разрешать исключительно словами и спокойным диалогом.
Входная зона каждой камеры оборудована выносными элементами управления. Снаружи на панели расположены тумблеры включения освещения в санузле, а также ночного и дневного света в жилой зоне. Когда заключенная нажимает кнопку вызова изнутри камеры, на посту и над дверью загорается красная сигнальная лампа, которую надзиратель может отключить снаружи. Смотровой глазок, направленный в зону душевой и туалета, закрыт на индивидуальный замок ради сохранения приватности. Открывать его разрешено только в исключительных случаях: во время ночного обхода сотрудник обязан лично убедиться, что человек жив и в порядке, поэтому если арестантку не видно на кровати или за столом, инспектор отпирает глазок санузла для проверки.
Женское отделение Таллиннской тюрьмы изначально проектировалось по принципу полной автономии. Если заключенных-мужчин выводят на работу в общий центральный производственный сектор, то у женщин сформирована собственная производственная база. В отделении функционирует крупная прачечная, выполняющая масштабные государственные заказы. Самый внушительный объем стирки приходится на весенне-летний период, когда после масштабных военных учений на базу поступает форма и текстиль вооруженных сил Kaitsevägi. Женщины стирают и приводят в порядок армейское обмундирование, начиная от плотных курток и заканчивая нательным бельем.
В секторе простого ручного труда заключенные занимаются оклейкой потребительских товаров: на поддонах в цех привозят партии импортного чая, соков и холодного кофе, на упаковки которых вручную наносятся наклейки с информацией на эстонском языке. Здесь же фасуют одноразовую посуду и строительный крепеж, а ранее выполнялась сборка багажных сеток для автобусов Scania. На втором этаже расположен швейный цех, требующий профессиональной квалификации. Тюрьма организует обучение швейному делу, и ранее заключенные успешно выполняли заказы по переделке и подгонке форменной одежды для помощников полицейских. При этом общее число заключенных в Эстонии, особенно среди женщин, неуклонно снижается, из-за чего женский сектор уже не может полностью закрыть растущие потребности внешних работодателей в рабочей силе.
Тюремный распорядок подчинен жестким стандартам безопасности, но бытовые моменты требуют практической гибкости. При стандартном конвоировании арестант обычно следует впереди надзирателя, однако при доставке тяжелых хозяйственных или пищевых тележек порядок меняется: сотрудник идет первым, отпирая массивные двери ключами, а заключенные завозят груз следом, после чего последняя в колонне аккуратно прикрывает за собой дверь. Телефонная связь осуществляется через стационарные карточные аппараты: баланс телефонных карт могут пополнять родственники с воли или сами заключенные со своих лицевых счетов, причем для подследственных действует лимит на разговоры до 3 часов в день. Перед открытием любой двери или передаточной кормушки надзиратель обязан заглянуть внутрь, чтобы оценить обстановку и исключить внезапное нападение.
Питание доставляется с центрального пищеблока в индивидуальных термоконтейнерах с фиксированными порциями. В отличие от старой Таллиннской тюрьмы или тюрьмы в Тарту, где еду ранее раздавали черпаками из общих баков, на современной конвейерной линии порции комплектуются строго по граммам. Дополнительное питание может назначить исключительно врач — например, при высоком росте или по состоянию здоровья. Общерегламентное меню обновляется один раз в квартал. Специфический рацион по медицинским показаниям требует справки, а добровольно отказаться от свинины или мяса заключенный имеет право всего один раз за весь срок заключения, чтобы исключить постоянные капризы. Более того, выбор вегетарианского стола жестко контролируется секторным инспектором: если отказавшийся от мяса арестант пытается заказывать мясные изделия через тюремный магазин, спецрацион незамедлительно аннулируется.
Для нарушителей дисциплины предусмотрен карцер. Условия в штрафном изоляторе предельно строгие: матрас и постельное белье изымаются ровно в 6:00 утра и возвращаются только в 22:00, поэтому лежать на кровати днем запрещено. Душевой кабины внутри штрафного бокса нет, на водные процедуры провинившихся выводят под конвоем в отдельное помещение. Контроль за отделением ведет дежурная часть, откуда через мониторы видеонаблюдения и смотровые окна просматриваются оба уровня. Первый этаж отведен под осужденных, отбывающих наказание, а на втором этаже размещаются подследственные.
В жилом блоке женщины в основном содержатся по одной, тогда как в мужских корпусах из-за высокой плотности камеры почти всегда двухместные с двухъярусными кроватями. Каждая камера оснащена полноценным санузлом с зеркалом, горячей и холодной водой, причем подача воды регулируется нажимной кнопкой с таймером на 2–3 минуты для предотвращения умышленных затоплений. В помещении установлен терминал экстренной связи: если постовой надзиратель вышел на обход, сигнал автоматически перенаправляется на главный пульт тюрьмы, гарантируя помощь. Радиоприемник предлагает выбор из шести радиостанций с регулировкой звука.
Воспитательная работа включает организацию досуга и духовную поддержку. В клубной комнате женщины рисуют, читают и вяжут мягкие игрушки, которые затем централизованно передаются в детские дома. На этаже оборудованы учебные классы, филиал библиотеки и экуменическая церковь. Тюремные капелланы организуют поочередные службы для разных конфессий: в определенные дни приходит православный священник, в другие — католический клирик, а для мусульман индивидуальные визиты совершает имам.
Для длительных свиданий предусмотрены отдельные жилые блоки двух типов с кухней и спальней. Заключенная подает официальное ходатайство, после чего оперативный отдел тюрьмы проверяет посетителей. По закону на суточное свидание допускаются исключительно близкие родственники — супруги, родители и дети, чье родство подтверждено документально. Проживание длится 24 часа, продлевается лишь в исключительных случаях для приезжающих из-за границы и оплачивается по установленному государственному прейскуранту. Ограничения и ужесточения правил надзиратели объясняют прямо: любые запреты возникают не по прихоти администрации, а исключительно как реакция на прошлые нарушения и попытки проноса запрещенных предметов со стороны самих заключенных.
Эргономика современных тюремных зданий порой создает неожиданные сложности. В мужских корпусах смотровые глазки на бронированных дверях установлены высоко в расчете на мужской рост, из-за чего сотрудницам среднего роста приходится буквально подтягиваться на ручках дверей, чтобы осмотреть камеру. В женском блоке конструкцию дверей вовремя переделали, опустив глазки ниже под средний женский рост персонала до 170 сантиметров, однако менять тяжелые двери во всей тюрьме государство сочло слишком затратным проектом.
На территории тюремного двора заключенные ухаживают за теплицей, выращивая зелень и овощи к столу. Рядом на огороженном участке живут кролики, которые роют глубокие норы в грунте. Особое место занимает благоустроенная зеленая площадка с навесом, стилизованным под автобусную остановку. Изначально этот дворик строился для матерей с грудными детьми: в дождливую погоду навес позволял долго находиться на воздухе, поскольку прогулки младенцев по закону не ограничены по времени. Однако в последние два года детей в Таллиннской тюрьме нет. Руководство открыло доступ к зеленому газону обычным осужденным женщинам, которые гуляют здесь по очереди со спортивной площадкой. Это выгодно отличает сектор от стандартных прогулочных боксов на крышах, где заключенным полагается минимум один час прогулки в день.
Главным итогом многолетних реформ стало преодоление тяжелого советского наследия, когда в лагерях вроде Мурру или Эмари в одном бараке содержалось до трехсот осужденных при одном дежурном надзирателе, а реальная власть принадлежала криминальным лидерам. Сегодня закон и порядок в эстонских тюрьмах полностью контролируются государством. Современный надзиратель обязан не только пресекать нарушения, но и подавать пример законопослушного поведения. Инструкции предписывают сотрудникам проводить в прямом контакте с заключенными около трех часов в день: играть в настольные игры, пинг-понг или просто выслушивать их личные переживания. Открытость и способность выслушать формируют доверие, без которого невозможно предотвратить конфликты и мотивировать людей на возвращение к нормальной жизни.


































Комментарии 3