Когда «Шведский лев» смотрел на восток: 90 лет со дня установки главного монумента Нарвы

Ровно 90 лет назад, 18 октября 1936 года, на холме Хярмамяэ в окрестностях Нарвы среди снежной бури открыли памятник «Шведский лев», ставший одним из самых узнаваемых символов Вирумаа. За девять десятилетий монумент пережил триумфальный визит шведского принца, артиллерийские обстрелы Второй мировой войны, переплавку в Германии и возрождение на берегу реки Наровы уже с новым обликом и смыслом.

Памятник «Шведский лев» на холме Хярмамяэ у Таллиннского шоссе в первые годы после установки. Нарва, 1936 год.

В воскресный день 18 октября 1936 года у западного въезда в Нарву вдоль Таллиннского шоссе собрались около четырех тысяч человек — жители приграничного города, делегации со всех уездов Эстонии и зарубежные гости. Поводом для торжеств стало открытие величественного монумента в память о битве под Нарвой 19 (30) ноября 1700 года, в которой армия шведского короля Карла XII разгромила осаждавшие город войска русского царя Петра I.

Появление такого памятника в середине тридцатых годов отражало масштабный поворот в культурной жизни города. На протяжении почти двух столетий после Северной войны и выселения горожан по приказу Петра I в 1708 году Нарва административно входила в состав Санкт-Петербургской губернии. В царское время городские власти и русское купечество закрепляли за Нарвой статус места русской воинской славы: на Ратушной площади стоял обелиск Петру I (демонтированный в 1922 году), а 2 декабря 1900 года на берегу реки у кладбища Сийвертси в присутствии императора Николая II открыли высокий памятник павшим воинам Преображенского и Семеновского полков. Лишь после присоединения города к Эстляндской губернии в 1917 году и провозглашения независимости Эстонии в 1918 году управление думой и городской управой перешло к эстонцам.

В межвоенной Эстонии эпоху шведского владычества XVI–XVII веков воспринимали как «старое доброе шведское время», противопоставляя его как балтийско-немецкому баронскому господству, так и царскому режиму. В самой Нарве об этом периоде напоминал сохранившийся барочный ансамбль Старого города, отстроенный после пожара 1656 года, и кольцо мощных бастионов. В начале тридцатых годов городская управа во главе с мэром Яаном Лустом установила тесные связи со Стокгольмом. Уже к 1933 году члены созданного в 1931 году Нарвского исторического общества поставили на холме Хярмамяэ у соснового бора Притска первый памятный камень. В том же 1933 году королю Швеции Густаву V присвоили звание почетного гражданина Нарвы, в 1935 году городское собрание утвердило сине-желтый флаг Нарвы в цветах шведской короны, а в 1936 году шведское посольство передало городскому музею копию портрета последнего шведского коменданта крепости Геннинга Рудольфа Горна.

Яан Луст, бывший мэр Нарвы, в 1941-м был депортирован из Эстонии, его жизнь оборвалась в УсольЛаге НКВД г. Соликамска 9 июня 1942 года. Фото из открытых источников в интернете.

Королевский размах и стокгольмская родословная

Инициативу возведения большого монумента на поле сражения взял на себя созданный в Стокгольме «Нарвский комитет». Его возглавил племянник шведского короля граф Висборгский Фольке Бернадот, а секретарем выступил главный хранитель древностей Швеции Сигурд Курман. В июне 1935 и июне 1936 годов совместные шведско-эстонские делегации при участии Бернадота выезжали на поля под Нарвой, чтобы определить точную точку для строительства.

Выбирают место для установки памятника 12 июня 1936г. Один из присутствующих граф Фольке Бернадот.

Проект мемориала разработал знаменитый шведский архитектор, профессор Рагнар Эстберг, прославившийся зданием Стокгольмской ратуши.

На церемонии открытия присутствовали почетные гости из Швеции принц Густав Адольф в сопровождении графа Фолке Бернадотта

Памятник прибыл в Нарву по железной дороге. июль 1936

Как сообщали в августе и сентябре 1936 года газеты «Waba Maa», «Postimees» и «Uus Eesti», массивный усеченный пилон высотой 8,5 метра сложили из шести блоков западношведского гранита; каменную часть завершили к 5 сентября. Спустя три дня, 8 сентября 1936 года, на железнодорожную станцию Нарвы из Стокгольма прибыла бронзовая фигура льва высотой около полутора-двух метров и длиной свыше двух метров. Вместе с постаментом общая высота сооружения достигала около десяти метров, благодаря чему памятник господствовал над равниной у въезда в город. Несмотря на грозный вид хищника, опиравшегося лапой на пушечное ядро, нарвитяне вскоре прозвали его в обиходе «Шведским щенком» («Rootsi kutsikas»).

10 сентября 1936

Восточный бронзовый лев скульптора Бернара Фуке у северного фасада Королевского дворца в Стокгольме (1700–1704 годы), послуживший образцом для нарвского памятника 1936 года. Фото: Викимедиа.

Сама скульптура представляла собой точную копию восточного льва с пандуса «Львиная горка» (Lejonbacken) у северного фасада Королевского дворца в Стокгольме. Столичный оригинал создал французский скульптор Бернар Фуке в 1700–1704 годах по образцу античных статуй с римской виллы Медичи, а нарвскую копию отлили в художественной литейной мастерской Отто Мейера в Стокгольме. На одной грани пилона высекли увенчанную короной монограмму Карла XII и римские цифры MDCC (1700 год), а на противоположной — латинское изречение «SVECIA MEMOR» («Швеция помнит») и год установки MCMXXXVI (1936). Голова бронзового зверя была повернута строго на восток — в сторону самой Нарвы, поля битвы и проходившей неподалеку границы с Советским Союзом.

Монумент на холме Хярмамяэ с королевским вензелем Карла XII и обращенной на восток фигурой льва. Архивный снимок известного эстонского фотографа Карла Сарапа, конец 1930-х годов.

По страницам газет 1936 года: эсминец, ночлег во дворце Ору и метель как при Карле XII

Эстонская, шведская и финская пресса середины октября 1936 года — газеты «Uus Eesti», «Päevaleht», «Põhja Kodu», «Sakala», «Maa Hääl» и хельсинкская «Uusi Suomi» — подробно освещали каждый час подготовки и проведения торжеств. Открывать монумент в Эстонию на борту новейшего эсминца шведского королевского флота «HMS Klas Horn» прибыл старший сын кронпринца, герцог Вестерботтенский принц Густав Адольф — внук короля Густава V и отец нынешнего монарха Швеции Карла XVI Густава. В состав королевской свиты из десяти человек входил и граф Бернадот. В субботу вечером, 17 октября, специальный поезд с высокими гостями сделал остановку на станции Тойла, откуда принц со свитой на автомобилях отправился в резиденцию главы эстонского государства — тойлаский дворец Ору, где провел ночь перед церемонией.

С раннего утра воскресенья, 18 октября, вся Нарва была расцвечена государственными флагами, однако природа приготовила участникам суровое испытание. Словно по сценарию исторической реконструкции, над Вирумаа разыгралась настоящая снежная буря с густым мокрым снегом и пронизывающим ветром. На следующий день столичная «Päevaleht» вышла с заголовком «Памятник Карлу XII открыли в сильную снежную бурю», а финская «Uusi Suomi» писала: «В густой метели, совсем как в день нарвской победы, вчера открыли Нарвского льва». Газетчики единодушно сравнивали непогоду с легендарной пургой ноября 1700 года, которая била в лицо русским полкам и помогла шведам взять штурмом укрепления.

На новой подъездной дороге, проложенной от Таллиннского шоссе к холму Хярмамяэ, гостей встречала специально выстроенная триумфальная арка в стиле барокко, украшенная эстонскими и шведскими национальными цветами. Позади гранитного пилона на ветру развевались большие государственные флаги Швеции, Эстонии и Финляндии, а вдоль дорожек на малых древках реяли сине-желтые флаги Нарвы. У подножия памятника, скрытого до момента открытия синим покрывалом, выстроились роты почетного караула, кадеты и военный оркестр. Эстонское руководство представляли главнокомандующий вооруженными силами генерал-лейтенант Йохан Лайдонер, министр обороны генерал Пауль Лилль, дипломаты и городские власти во главе с Лустом.

Довоенная фотооткрытка из серии «Прекрасная родина» (№ 1889) с видом на мемориал на поле Нарвской битвы. Фото: Карл Сарап / издание Й. Трифельдта, Раквере.

Как сообщала нарвская газета «Põhja Kodu», особое впечатление на четырёхтысячную толпу произвели прозвучавшие над заснеженным полем Хярмамяэ исторические сигналы боевых рогов времен Карла XII, а всю церемонию снимали для кинохроники операторы. После вступительного слова графа Бернадота принц Густав Адольф произнес речь, дал знак сбросить синее покрывало со скульптуры и под звуки шведского гимна возложил к подножию первый венок от имени короля Швеции. Затем с речью о братстве северных народов, сражавшихся плечом к плечу два столетия назад, выступил генерал Лайдонер, возложивший венок от имени государственного старейшины Константина Пятса и эстонской армии. Третий венок под звуки финского гимна возложили военные представители Финляндии, чьи кавалерийские полки также участвовали в битве 1700 года. Из Хярмамяэ кортеж проследовал в Сийвертси, где шведский принц и эстонский главком отдали дань уважения погибшим противникам и возложили венки к русскому памятнику 1900 года, после чего в Нарвской ратуше Густав Адольф оставил автограф в почетной книге гостей города.

Военная гибель на холме Хярмамяэ

Первому нарвскому памятнику суждено было простоять меньше восьми лет. Зимой и весной 1944 года окрестности Нарвы стали ареной кровопролитных позиционных боев между войсками немецкого вермахта и наступавшей Красной армией. По данным историков, немецкие части оборудовали прямо под массивным гранитным основанием монумента на Хярмамяэ укрепленный блиндаж. Десятиметровый каменный пилон на открытой возвышенности служил заметным ориентиром для артиллерийских корректировщиков и неизбежно попал под огонь.

Разрушенный артиллерийским огнем памятник «Шведский лев» на холме Хярмамяэ и сброшенная с пьедестала бронзовая статуя. Архивный снимок лета 1944 года.

В начале лета 1944 года прямые попадания советской артиллерии разрушили мемориал, сбросив изрешеченную осколками статую на землю. Как установил в своем исследовании 1991 года в ежегоднике «Каролинского союза» шведский историк Леннарт Вестберг, отступавшие гитлеровские войска не бросили ценный цветной металл: поврежденную бронзовую скульптуру погрузили на железнодорожную платформу и вывезли в Германию, где переплавили для нужд военной промышленности Третьего рейха. В тартуской газете «Edasi» в июле 1988 года упоминалась и послевоенная устная версия о том, что уцелевшие куски бронзы могли отправить на переплавку на восток уже после прихода советских войск, однако документальные свидетельства указывают именно на вывоз статуи немцами летом 1944 года. В советское время памятник не восстанавливали, и о старом мемориале в промзоне Хярмамяэ у трассы E20 сегодня напоминает лишь груда расколотых гранитных блоков.

Второе рождение и тайна подмены льва

Идея вернуть городу утраченный символ обрела реальные очертания на рубеже тысячелетий, в преддверии 300-летия Нарвской битвы. Главными инициаторами проекта выступили историк и тогдашний мэр Нарвы Эльдар Эфендиев, а со шведской стороны — руководитель культурных программ Шведского института и бывший атташе по культуре в странах Балтии Ханс Лепп. Расходы взяли на себя Шведский институт и работавшие в Эстонии крупные шведские предприятия, включая концерны ABB, Alstom и банк Svenska Handelsbanken. Торжественное открытие возрожденного монумента состоялось в ноябре 2000 года при участии вице-премьера Швеции Лены Хьельм-Валлен.

При подготовке проекта выяснилось любопытное обстоятельство, о котором многие горожане и авторы туристических путеводителей не подозревают до сих пор. Старая литейная форма, по которой в начале XVIII века отливали льва для дворца в Стокгольме, а в 1936 году — его копию для Нарвы, не сохранилась. Снимать новую форму непосредственно со статуи на «Львиной горке» у Королевского дворца оказалось слишком дорого и технически сложно. Тогда специалисты воспользовались готовым решением: за основу взяли скульптуру льва, украшающую парадную лестницу Королевской академии свободных искусств в Стокгольме на улице Фредсгатан, 12 (в 1995 году с нее как раз снимали форму для отливки бронзовой копии у входа в Высшую художественную школу на острове Шеппсхольмен).

Воссозданный в 2000 году памятник «Шведский лев» на улице Линнусе. Бронзовая фигура повторила слепок античного «Льва Медичи» из стокгольмской Академии художеств, а с гранитного пилона исчезла королевская монограмма Карла XII. Фото: А. Савин, Википедия.

Сам же академический лев в Стокгольме представляет собой старинную копию античного «Льва Медичи» работы итальянского скульптора конца XVI века Фламинио Вакка, доставленную из Рима в Швецию еще в 1698 году — именно она служила моделью Фуке при создании дворцовых львов. Таким образом, нынешний нарвский хищник приходится памятнику 1936 года не точной копией, а близким родственником. Новую фигуру отлили на таллиннском предприятии «Ars», гранит для пьедестала, повторяющего очертания проекта Эстберга, привезли с Украины, а проект обустройства сквера со смотровой площадкой выполнил нарвский архитектор Владимир Орлов. По высоте новый монумент уступает довоенному примерно на треть и поднимается над площадкой около семи метров.

Разворот на запад и новая символика

Вместе с внешним видом изменились местоположение и политический смысл памятника. Возвращать скульптуру в пригородную промышленную зону Хярмамяэ не стали, и льва установили в центре Нарвы — на высоком известняковом обрыве Липовой ямки (Йоаорг) на улице Линнусе, неподалеку от замка Германна. В Советское время на этом месте размещалось любимое туристами и детьми обзорное "Чертово колесо" с прекрасными видами на реку и крепости. Как отмечают авторы книги об архитектуре Нарвы Мадис Туудер и Карин Паулус, перенос в видовую зону над рекой быстро превратил памятник в главную туристическую точку притяжения города.

Создатели мемориала 2000 года сознательно ушли от прежней символики военного превосходства. С гранитного постамента убрали королевский вензель Карла XII, оставив только латинскую надпись «SVECIA MEMOR» и дату «MDCC». Памятник посвятили не триумфу победителя, а памяти всех солдат разных народов, павших под Нарвой в 1700 году, и современному сотрудничеству Эстонии и Швеции. Главным же визуальным отличием стал разворот самой статуи: если в 1936 году лев смотрел на восток, то в 2000 году фигуру развернули мордой на запад — лицом к городу и спиной к российской границе и Ивангородской крепости. Со смотровой площадки у подножия льва открывается знаменитый «пятикроновый вид» на две пограничные твердыни и реку Нарову, запечатленный в свое время на эстонской купюре с портретом гроссмейстера Пауля Кереса.

Панорама мемориала на высоком берегу Липовой ямки (Йоаорг) на фоне Нарвского замка и Ивангородской крепости. Фото: Александер Каазик, Викимедиа.