Как царь Пётр Рождество в Ревеле отмечал

В октябре 1710 года Эстляндия была завоевана Петром I. И хотя до окончания Северной войны было еще далеко, судьба прибалтийских земель решилась. Более 300 лет назад вся территория Эстляндии, к которой относились земли от Нарвы до Ревеля, и Лифляндии — от Дерпта до Риги — была завоевана Петром Первым.

Взятие Ревеля 29 сентября (10 октября по новому стилю) 1710 года русскими войсками явилось одним из важнейших событий в истории Северной войны. Капитуляция города завершила присоединение балтийских провинций Швеции к российской короне, ознаменовав тем самым окончание боевых действий в Прибалтике. А через год Петр I отметил тут Рождество.

Свои новоприобретенные владения на берегу Балтийского моря Петр I посетил лишь год спустя – в декабре 1711-го, когда улеглась свирепствовавшая в городе чума. Визит государя был особой милостью для его новых подданных, а для немецкого ревельского бюргерства и эстляндского дворянства, именовавшего себя рыцарством, – поводом продемонстрировать свои верноподданнические чувства.

Ведь сохранением своего руководящего положения в городских делах и в жизни Эстляндской губернии они были обязаны Петру I.

С его согласия русское командование заключило при сдаче Ревеля с дворянством и бюргерством «аккордные пункты» и капитуляции, в которых оговаривалось сохранение их «древних» прав и привилегий. Однако в 1711 году царь еще не подтвердил эти документы, и к чувству радости ревельских сословий по случаю визита «обожаемого» государя примешивался страх за свое будущее, заставлявший их еще сильнее выражать свою преданность престолу.

Главным предрождественским событием в Ревеле в 1711 году было, без сомнения, известие о предстоящем визите Петра Первого с инспекцией. Царь прибыл из Пернова 13 декабря. Всё рыцарство и мещанство города встречало своего (уже как год!) монарха ещё до въезда в город в почётном конном карауле. Были сооружены две триумфальные арки (перед Ратушей и Вышгородским замком). Улицы были украшены воткнутыми в снег ёлочками. В стенах города Петра приветствовали пушечной и ружейной пальбой.

Царь с супругою остановились на Вышгороде, в доме Антона Шлиппенбаха — этот бывший шведский генерал попал в плен под Полтавой, перешёл на службу к русским и стал близким другом царя. Ныне в этом доме по адресу Лосси платс 4 находится здание почты.

Пётр весьма успешно совмещал дела (инспекция войск и крепости, а также порта и кораблей) с развлечениями. Он посетил Братство Черноголовых, где ему довелось пить из невиданных доселе кубков, сделанных из косульих ног. После пира венценосец расписался в книге почётных членов Братства и внёс пожертвование — тридцать золотых дублонов.

На пиру произошёл анекдотический случай: распорядитель увидел в своём бокале дохлую мышь, но решив не «терять лица» перед царём, выпил вино вместе с мышью. «Черноголовые» в память о визите царя, заказали серебряную копию бокала, из которого пил Пётр (сейчас хранится в музее Нигулисте).

В завершение встречи, Пётр вместе с «черноголовыми» совершил торжественный вынос ели на Большой рынок Ратушной площади. Все пировавшие, пританцовывая под музыку, направились от дома Братства на улицу Пикк, неся на плечах огромную ёлку. И установили её под окнами Ратуши.

Кстати, в Ратуше тоже приключилась забавная история. Петру понравились кильки пряного посола, и он спросил у супруги бургомистра по-немецки: «Что это за блюдо?» Госпоже Лантинг показалось, что царь недоволен, и она горестно запричитала: «кнаппе тиден, кнаппе тиден!» (плохие времена!). Потом повара в Петербурге долго не могли взять в толк, что за кушанье с таким странным названием просит их приготовить государь, пока не вспомнили его поездку в Ревель, славящийся своими кильками.

В Сочельник (канун Рождества, у лютеран приходится на 24 декабря) самодержец вместе с генерал-губернатором Эстляндии Меншиковым, в знак уважения к новым подданным, посетили лютеранскую службу в церкви Нигулисте. А 25 декабря Пётр и Екатерина обедали в доме Эстляндского рыцарства на Кохту (это на Вышгороде, рядом в Домским собором). После обеда был бал, где супруги танцевали.

Ужинала царская чета в Ратуше, вечером был устроен фейерверк. Екатерина отбыла в Петербург, а царь остался ещё на денёк: ещё раз посетил Братство Черноголовых, побывал на свадьбе Иоганна фон Миндена и после сразу отправился в столицу. Вот так, плотно и весело встретил царь-реформатор Рождество 1711 года в славном городе Ревеле!

На следующий день, 27 декабря (7 января), Петр побывал на свадьбе у горожанина Йоханна фон Миндена и похвалил ревельские свадебные обычаи, которые пришлись ему по вкусу. Царь спешил и прямо со свадьбы уехал в Петербург, где его ждали неотложные государственные дела.

Охотно общавшийся и с дворянством, и с горожанами Петр оставил по себе среди ревельцев добрую память и множество легенд. В особенности дружеские отношения у него сложились с Й.Лантингом и ратсгерром Й.Хуком. Царь часто посещал их, приезжая в Ревель.

Гостеприимство его жителей пришлось Петру по душе и, вероятно, сыграло не последнюю роль в том, что привилегии дворянства и бюргеров в 1712 году, наконец, были утверждены, став своего рода местной остзейской конституцией. В дальнейшем Петр охотно бывал в Ревеле, посетив его в общей сложности 11 раз, больше, чем кто-либо другой из российских государей.