Депутат парламента Эстонии: нынешнее лето для эстонских свиноводов - это страшный сон

Нынешнее лето для эстонских свиноводов - это страшный сон, констатировал депутат эстонского парламента (Рийгикогу) Мартин Репински. В комментарии BaltNews.ee парламентарий, состоящий в комиссии Рийгикогу по сельской жизни, отметил, что животных, зараженных Африканской чумой свиней (АЧС), следовало бы забивать так, чтобы можно было их постепенно кремировать на специальном заводе АО «Виреэн».

Фото: presslife.ru

Читайте также: Репортер Delfi: в месте захоронения забитых свиней у Торма сильный запах

«АО «Виреэн» и было создано главным образом для того, чтобы туда свозились животные отходы со всей страны и там уничтожались без урона для окружающей среды. Слишком уж много головной боли доставляет людям захоронение останков больных животных, и никто не хочет повторения ситуации в Торма. Нынешнее лето для свиноводов — это страшный сон», — сказал Репински.

Напомним, что не так давно в волости Торма (побережье Чудского озера) было захоронено более 6 тыс. туш животных, зараженных АЧС.

На угрозы, которые несёт в себе организация скотомогильников в Причудье, ранее указывал мэр столицы эстонского Причудья города Муствее Макс Каур. В беседе с корреспондентом BaltNews.ee Каур подчеркнул, что никаких гарантий того, что рано или поздно продукты разложения не попадут в озеро, дать невозможно.

«Также, как невозможно гарантировать защиту от волков и медведей, которые непременно придут на запах, выкопают останки и разнесут заразу по всему региону. А то, как проводилось захоронение первой партии зараженной АЧС свинины в причудской волости Торма — это самое настоящее преступление», — заявил муствеэский градоначальник. По его словам, погребённые свиные туши едва присыпали землёй.

«Немыслимо! Уже спустя сутки, зараженная свинина «всплыла» на поверхность и, как нам теперь объясняют из Таллина, это какое-то «уникальное, необъяснимое явление». А я знаю, что это за явление — преступная халатность. Вот и всё объяснение. И это — яркий показатель уровня компетенции тех, кто принимал решение и контролировал организацию могильника», — констатировал Каур.