Что долго разгорается, то долго горит

Очередной этап обострения в Украине выглядит, конечно, исключительно красочно. Балаклавы, хлопушки, петарды, погромы, вопли, тумаки, наглый розовощёкий грузин, грозящий пальцем с крыши (многие уже сравнили его с Карлсоном), толпы активистов, энтузиастов и усталых жандармов, снующие туда-сюда. Эдакое новое прочтение «Свадьбы в Малиновке». «Опять с катушек слетели, — с интересом констатирует обыватель, белорусский или российский, уютно устраиваясь в кресле у телевизора. — И что они там никак не успокоятся».

Вопрос на самом деле не риторический и не праздный. Дядя Вася из Жлобина или дядя Вася из Новозыбкова, несмотря на колоссальную пропаганду с самых разных сторон, направленную на разобщение, понимает, что различия между ним и дядя Васей из Бердичева ничтожны. Имена у них, вон, и то одинаковые. В «слетевшей с катушек» Украине практически у каждого друзья, знакомые, родня и тому подобное. И они отличаются от дяди Васи зачастую меньше, чем соседи по лестничной площадке.

Отсюда можно сделать один довольно простой и беспокоящий вывод. Раз такая катавасия случилась с бердичевским Васей, то запросто может она повториться и у того, кто сидит сейчас у телевизора. И он до последнего не будет верить, что такое возможно.

Ребята, которые выходили на майдан, тоже не думали, что у них так завертится. «У нас здесь не Киргизия, — говорили они. — У нас всё будет спокойно. Просто дадим по щам зарвавшемуся Януку». Ну и подзаработаем заодно, читалось между строк. Подзаработать можно было, языкастые и рукастые ценились. А где подзаработать предложат в следующий раз?

Сейчас о том, что в случае чего будет спокойно, «у нас здесь не Украина», можно слышать от местных «активистов». Мы, дескать, если и помайданим, то с умом, чуть-чуть. Между тем, спокойно в случае чего не будет, а «у нас здесь», да, хотя и не Украина, но в этом самом «случае чего» мало тоже не покажется.

Украину тоже ведь поджигали очень долго. Держатели пафосных речей и обладатели бутафорских шаровар аж лопались от натуги. А спокойный, ироничный, привыкший к обустройству индивидуальных хат народ гореть никак не хотел. Но что долго разгорается, то долго горит. Если дело касается масс, то горит и яростно. Уж как вспыхнуло, так вспыхнуло.

И то, что происходило и происходит в-на Украине, есть крайне ценный урок для всех постсоветских государств.

Эта кроваво-опереточная смута замечательно красноречиво говорит о том, что, сколько бы ни было у вас дубинок, орудий и миллиардов, вы никак не застрахованы от Его Величества Абсурда, всеразрушающего и всепоглощающего, если не имеете того самого Смысла и той самой Цели, которые нынче принято презирать и осмеивать.

Сам инстинкт стремления к ним забыт нынче напрочь — а значит, шоу будет продолжаться, сначала в слабом звене, а затем со всё более широким охватом замечательно подготовленной целевой аудитории. Упомянутое отсутствие смысла и подготавливает её лучше всего.

Помните у великого Ленина: «Надо уметь найти в каждый особый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену, причем порядок звеньев, их форма, их сцепление, их отличие друг от друга в исторической цепи событий не так просты и не так глупы, как в обыкновенной, кузнецом сделанной, цепи».

Украина и оказалась этим слабым звеном в цепи постсоветских государств, в силу ряда причин.

Россия была слишком велика, чтобы сразу свалить её, да и пыль бы поднялась аж за континент, возможно, и ядерная. Беларусь, наоборот, слишком компактна, да и ресурсы её слишком скромны для того, чтобы оправдать усилия тех, кто захотел бы расколоть этот орешек. Украине, достаточно крупной, аппетитной, богатой, но вопиюще разнородной, в том числе и в том, что касается правящей «элиты», уготована была участь первой в регионе пойти на расчленение и потрошение.

Но вот последней ли? Бжезинский называл наш регион после развала СССР «чёрной дырой»: «Распад в конце 1991 года самого крупного по территории государства в мире способствовал образованию чёрной дыры в самом центре Евразии. Это было похоже на то, как если бы центральную и важную в геополитическом смысле часть суши стёрли с карты земли».

Вакуум смыслов, перспективы и справедливости протянулся от Львова до Владивостока. Этот вакуум существует до сих пор. А значит, «переход к следующему звену», по Ленину, более чем вероятен.

Эта каша заварена надолго, и совсем не понятно, кто следующим полетит в котёл. Может, маленький кусок; может, большой. А может быть, большой нашинкуют кусками. В любом случае ни поражаться, ни потешаться над соседями, попавшими в беду, не стоит.

Стоит хотя бы осознать причины того, отчего таким непрочным представляется сегодня наше существование. А уж удастся ли нам исправить это и как его исправлять, — разговор отдельный и очень, очень тяжёлый.

Владимир Мироненко, публицист и художник из Белоруссии