Эстонская пенитенциарная система преподнесла шведским осужденным жесткий сюрприз: вместо привычного скандинавского комфорта их встретили вооруженные конвоиры, строгий надзор и однообразный суп в металлической посуде. Первые арестанты, переведенные в тюрьму Тарту в рамках межгосударственного соглашения об «аренде тюремных мест», уже начали передавать на родину жалобы через своих родственников.

Скриншот с автоматическим переводом со Шведского языка: Expressen.se

Шведская газета Expressen связалась с близкими осужденных, поскольку самим репортерам пообщаться с арестантами в Тарту не позволили. Родственники передали первые впечатления преступников, и эти отзывы далеки от восторженных. Местные порядки разительно отличаются от стандартов, к которым привыкли заключенные в Швеции.

Первый шок шведы испытали еще на этапе доставки. Заключенных ошеломил вид конвоя: охранники держали боевое оружие наготове, чего в шведских исправительных учреждениях практически не увидишь. Сразу после перелета арестантов разместили в металлических клетках внутри микроавтобусов. По словам одного из осужденных, вся процедура перевозки напоминала кадры из остросюжетного американского боевика, а не рядовой европейский трансфер.

Быт внутри эстонского учреждения вызвал отдельную волну недовольства. Заключенные оказались не готовы к местным правилам сервировки: в Тарту им не выдают ни привычных тарелок, ни полноценных столовых приборов. Вся еда подается в небольших жестяных мисках, которые арестанты тут же окрестили собачьими. Из приборов им полагается только ложка, поскольку твердой пищи в рационе практически не бывает.

По словам родственников, тюремное меню состоит исключительно из супов и рагу, причем блюда повторяются из недели в неделю на протяжении целого месяца. Сейчас заключенным изо дня в день приходится есть картофельно-куриный суп. Осужденные открыто жалуются на вкусовые качества баланды и признаются, что за короткое время пребывания в Эстонии уже успели заметно похудеть.

Режим безопасности также стал для шведов холодным душем. Один из арестантов пожаловался журналистам, что тюрьма в Тарту обнесена глухими стенами с колючей проволокой, а охрана несет круглосуточное дежурство с обязательными ночными проверками. Подобных строгостей нет даже в корпусах первого класса безопасности тюрьмы Кумла — одного из самых суровых пенитенциарных учреждений Швеции.

Впрочем, в Стокгольме знали, на что шли. Начальник отдела Шведской службы тюрем и пробации Никлас Бельстрём пояснил, что при согласовании проекта вопросу питания уделяли особое внимание. Чиновники заранее понимали: заключенные непременно возмутятся тем, что эстонская еда отличается от шведского тюремного стола. Представители Эстонии специально летали в Швецию, изучали устройство скандинавских тюремных кухонь и получили на руки примеры местного меню.

Кроме того, во время переговоров шведской стороне удалось добиться отмены некоторых суровых эстонских инструкций. Как напомнил Никлас Бельстрём, по внутренним регламентам Эстонии надзиратели обязаны включать в камерах свет каждый час, даже глубокой ночью. Для шведских арестантов это жесткое правило удалось отменить.

Отдельным поводом для недовольства стал неожиданный критерий отбора. Арестанты чувствуют себя обманутыми: получается, что в Эстонию их отправили именно за примерное поведение. Дело в том, что эстонские власти из соображений безопасности сразу забраковали кандидатуры самых опасных преступников, от которых Швеция хотела избавиться в первую очередь. Стокгольму пришлось срочно менять параметры выборки, и под раздачу попали дисциплинированные заключенные. Один из них с горечью заметил: стоит вести себя правильно и соблюдать порядок, как тебя в качестве «награды» высылают в Эстонию.

Масштабное соглашение об «аренде тюремных мест» Рийгикогу одобрил и ратифицировал в июне, а первая группа заключенных прибыла в Тарту 18 августа. Заполнять камеры будут поэтапно. До конца текущего года в учреждение доставят до 200 шведских осужденных, а в течение следующего года их количество постепенно вырастет до предельных 600 человек, оговоренных контрактом.

Логистика отработана строго: арестантов доставляют из Швеции в Эстонию самолетами, а затем под вооруженным конвоем сразу везут в Тарту. Список этапируемых стороны составляют совместно, однако финальное слово по каждому кандидату всегда остается за эстонской стороной.

Критерии фильтрации предельно строгие: Эстония категорически отказалась принимать террористов, осужденных за преступления несовершеннолетних, женщин, а также криминальных авторитетов, способных дистанционно руководить бандами из камеры. В Тарту направляют исключительно совершеннолетних мужчин с длительными сроками за тяжкие преступления против личности или наркоторговлю. Хотя договор технически разрешал отправку лиц, осужденных по сексуальным статьям, Швеция добровольно отказалась от этой идеи, решив проводить их ресоциализацию в собственных учреждениях.

Освободиться на территории Эстонии никто из осужденных не сможет: перед окончанием срока каждого арестанта гарантированно вернут обратно в Швецию. Любая из сторон вправе расторгнуть соглашение в одностороннем порядке, уведомив партнера за один год.

Все финансовые издержки полностью берет на себя шведская казна. За саму готовность Эстонии предоставить 300 тюремных мест Стокгольм платит фиксированные 30,6 млн евро в год независимо от реальной заполненности камер. Начиная с 301-го арестанта за каждого прибывшего доплачивают по 8500 евро в месяц. При максимальной загрузке в 600 человек ежегодные выплаты достигнут 61,2 млн евро. Контракт также предусматривает автоматическую ежегодную индексацию ставки на 3,5 процента.

Несмотря на появление иностранного спецконтингента, тюрьма Тарту продолжает работать в привычном ключе. Открытая тюрьма, арестный дом и вытрезвитель функционируют параллельно, а их обитатели полностью изолированы от шведских арестантов.

Хаос за кулисами тюремного соглашения: почему буксует громкий проект Швеции и Эстонии

Секретная служебная переписка чиновников вскрыла серьезный управленческий кризис вокруг одного из наиболее статусных начинаний шведского правительства. До восьмидесяти процентов заключенных, которых Стокгольм планировал отправить в эстонские исправительные учреждения, рискуют никогда туда не попасть из-за жестких отказов со стороны Таллина. Пока стороны пытаются урегулировать разногласия, Швеция уже перечисляет миллионы крон за пустующие тюремные камеры в Тарту.

Скриншот: Expressen.se

Когда в июне 2025 года министр юстиции Швеции Гуннар Стрёммер и его эстонская коллега Лииса Пакоста скрепили подписями соглашение о сотрудничестве, шведские власти не скрывали оптимизма. Аренда тюремных мест за пределами страны была одним из ключевых пунктов коалиционного Тидёнского соглашения, и ее реализация преподносилась как важнейший шаг, призванный разгрузить переполненные шведские пенитенциарные учреждения.

Однако подписанный министром документ на поверку оказался лишь рамочной декларацией о намерениях. С этого момента шведская Служба тюрем и пробации и Министерство юстиции Эстонии вели непрерывные переговоры в режиме жесткого цейтнота, пытаясь свести воедино практические детали взаимодействия.

Разногласия по стандартам и споры до последней минуты

Журналистское расследование издания Expressen, основанное на анализе внутренней электронной переписки ведомств двух стран, показывает, что ключевые практические вопросы решались буквально накануне подписания. Базовые правила обращения с осужденными планировалось закрепить в специальном меморандуме о сотрудничестве. Однако за два дня до заключения окончательного договора, 3 августа, эстонские чиновники категорически заявили, что работа над текстом завершена и никакие правки больше приниматься не будут. Чтобы не срывать процесс, стороны спешно составили отдельный документ под названием «общие понимания», где попытались зафиксировать пункты, по которым все же удалось прийти к согласию.

Острые дискуссии продолжались до самого конца по фундаментальным бытовым и медицинским вопросам: порядку медицинского освидетельствования заключенных после применения физической силы охраной, оплате стоматологических услуг и праву на получение лекарств. Например, эстонская сторона настаивала на существенном ограничении доступа к препаратам для лечения СДВГ, требуя выдавать их только тем осужденным, которые работают или учатся. Швеция твердо возражала, подчеркивая, что в соответствии со шведскими правилами любой заключенный обязан получать все медикаменты, назначенные врачом.

Конфликт открытости и секретности

Еще одним постоянным источником напряженности стали противоположные взгляды на публичность информации. Эстонские власти открыто выражали раздражение шведским принципом гласности — конституционной нормой, гарантирующей свободный доступ к официальным документам. Официальный Таллин настойчиво требовал засекретить персональные данные переводимых заключенных и сведения о совершенных ими преступлениях. Под давлением эстонской стороны Административный апелляционный суд Швеции признал эти сведения подпадающими под действие нормы об иностранной тайне, сославшись на то, что их раскрытие способно нанести ущерб межгосударственным отношениям.

Дошло до того, что эстонская сторона целенаправленно засекречивала график первого авиарейса с осужденными. В служебном письме эстонская чиновница прямо признала, что дату скрывали намеренно, дабы не допустить появления в аэропорту или у стен тюрьмы журналистов, любопытствующих или лиц с преступными намерениями. Она связалась с эстонским репортером, получившим информацию от шведских коллег, и призвала отказаться от публикации, а также просила отключить передачу данных рейса на платформе Flightradar. В ответ на заявления шведских коллег о необходимости следовать закону эстонская сторона поинтересовалась, предусмотрена ли в шведском законодательстве хоть какая-то служебная конфиденциальность, особо подчеркнув, что огласка нежелательна как в местных, так и в международных средствах массовой информации.

Несмотря на разногласия, 5 августа глава шведской Службы тюрем и пробации Рикард Йермстен и министр юстиции Эстонии Лииса Пакоста подписали итоговый договор об аренде площадей в Тартуской тюрьме. В тот же день шведская сторона передала список первых восемнадцати кандидатов на перевод и приступила к заказу частных чартерных рейсов для транспортировки через Балтику. Шведские власти стремились осуществить перелет как можно скорее. Эстония предлагала начать предварительный скрининг заключенных еще до вступления соглашения в силу, однако шведы отказались от столь поспешного шага. Процедура приема стартовала, и эстонский суд подтвердил, что вынесенные шведскими судами приговоры законны для исполнения на территории Эстонии. Однако само соглашение оставило за эстонской стороной безусловное право отказывать в приеме любых лиц по соображениям безопасности.

Политическое сопротивление и массовый отсев

В самой Эстонии размещение шведских преступников вызвало острую политическую реакцию. Парламентская оппозиция заявила решительный протест против экспорта чужих проблем, а в правительственных оценках рисков прямо указывалось на опасность негативного общественного резонанса и возможных демонстраций протеста.

Первый авиарейс был забронирован на вторник, 18 августа. Утром в пятницу, 14 августа, Министерство юстиции в Таллине направило инструкции относительно первого этапа реализации договора. Однако всего через несколько часов шведская сторона получила сокрушительный удар: Эстония внезапно отказала в приеме десяти из восемнадцати заявленных осужденных, воспользовавшись пунктом о безопасности. Как выяснилось в расследовании, основанием послужили подозрения в связях заключенных с организованной преступностью. Более того, эстонские представители сразу предупредили, что значительная часть кандидатов из следующей группы также получит отказ по тем же критериям, и попросили не сажать их на рейс.

Для шведской пенитенциарной системы это обернулось серьезным ударом. Руководитель проекта от Службы тюрем и пробации Пер Хенрик Хедбрант в служебной записке правительству констатировал: если эстонские критерии отбора останутся в силе, отсеется от семидесяти до восьмидесяти процентов всего подготовленного контингента. Выйти на предусмотренные договором объемы заполняемости в таких условиях станет практически невозможно.

Когда журналисты обратились в правительственные органы за этой перепиской, Министерство юстиции Швеции предпочло скрыть чувствительные детали под предлогом международной тайны. Однако Служба тюрем и пробации заняла противоположную позицию и раскрыла документы, показав реальный масштаб проблем в сотрудничестве.

Провал графика и цена пустых камер

В экстренном порядке шведское ведомство попыталось организовать кризисные переговоры на выходных и изучить возможность отмены рейса. Однако генеральный директор Рикард Йермстен доложил правительству, что шансы изменить позицию Эстонии ничтожны, поскольку у его эстонской коллеги нет самостоятельного мандата на принятие подобных решений. Представители правительственной канцелярии, включая Пиа Бьюремарк, пытались выяснить, какие конкретные шаги предпринимаются для изменения решения партнеров, однако Таллин остался непреклонен.

В результате первый чартерный борт вылетел из Линчёпинга в Эстонию, имея на борту всего четверых осужденных. Спустя месяц ситуация не изменилась: сейчас в Тарту находится лишь двадцать три шведских заключенных вместо запланированных сорока, а цель выйти на сотню к концу сентября сорвана.

При этом шведские налогоплательщики несут фиксированные финансовые издержки. Договор обязывает Швецию выплачивать фиксированную сумму за первый год в размере более двухсот тридцати миллионов шведских крон (около двадцати трех миллионов евро) — независимо от реального количества размещенных людей.

Руководитель проекта со шведской стороны Никлас Белльстрём признал, что масштабы эстонских отказов стали полной неожиданностью, несмотря на то, что вероятность единичных отклонений допускалась заранее. До отправки списков шведские эксперты досконально изучали личные дела кандидатов, опираясь на оперативные данные разведки и судимости. Однако выяснилось, что эстонская сторона подошла к вопросу строго формально, ориентируясь исключительно на статьи обвинения, тогда как шведы оценивали риски комплексно.

Бюрократический тупик усугубляется условиями соглашения: Швеция может передавать на согласование не более тридцати кандидатур за десятидневный период. После каждого отказа требуется не менее месяца, чтобы сформировать и подать новый список на замену. Планы разместить двести человек к новому году и шестьсот к лету повисли в воздухе. В Службе тюрем и пробации признают, что сейчас не в состоянии спрогнозировать даже примерное число заключенных, которых удастся отправить в Эстонию до конца года, хотя обе страны по-прежнему заявляют о стремлении к полной заполняемости арендованных мест.

Ниже скриншот статьи Expressen.se с автоматическим переводом