За последние тридцать с лишним лет Нарва лишилась порядка 30 тысяч рабочих мест. Среди закрытых и разрушенных гигантов спикер упомянул Кренгольмскую мануфактуру, где трудилось 13 тысяч человек, электростанции (5 тысяч работников), завод «Балтиец» (4,5 тысячи), железную дорогу, а также мясокомбинат, собственный молочный цех и комбинат «Нарова», обеспечивавший работой еще 2 тысячи горожан.
Все эти цифры говорят ишь о том, насколько низкой была производительность труда в то время.
Да и то сказать, сейчас нету ни Кренгольма, ни Балтийца, ни "собственного молочного цеха". И что? В магазинах нет текстиля, молочки, промтоваров? Да еще как есть, и в гораздо большем ассортименте, по гораздо более доступным ценам, чем в совке. Где кассетный магнитофон стоил как месячная зарплата инженера, а цветной телевизор стоил 3-4 его же зарплаты. При отвратном качестве. Про доступность товаров тогда и сейчас вообще говорить нечего. Совок закончил талонами на еду. На мясо, крупу, водку. Что понятно было бы в военное время, но никакой войны не было. Был просто совок.
Возвращаясь к Мише. Мишаня превычно паразитирует на ностальгии своего возрастного электората. Который, на самом-то деле, ностальгирует не по совку. Не по очередям, не по коммуналкам, не по талонам на сахар. А по своей молодости. В молодости, оно понятно, была и травка зеленее, и кообаса вкуснее, и девки сисястее и румянее. И эстонский язык учить было не надо, а душу грело ощущение, что ты избранный, а все эти чухонцы - полудикие колхозники, нам не чета!
Все эти цифры говорят ишь о том, насколько низкой была производительность труда в то время.
Да и то сказать, сейчас нету ни Кренгольма, ни Балтийца, ни "собственного молочного цеха". И что? В магазинах нет текстиля, молочки, промтоваров? Да еще как есть, и в гораздо большем ассортименте, по гораздо более доступным ценам, чем в совке. Где кассетный магнитофон стоил как месячная зарплата инженера, а цветной телевизор стоил 3-4 его же зарплаты. При отвратном качестве. Про доступность товаров тогда и сейчас вообще говорить нечего. Совок закончил талонами на еду. На мясо, крупу, водку. Что понятно было бы в военное время, но никакой войны не было. Был просто совок.
Возвращаясь к Мише. Мишаня превычно паразитирует на ностальгии своего возрастного электората. Который, на самом-то деле, ностальгирует не по совку. Не по очередям, не по коммуналкам, не по талонам на сахар. А по своей молодости. В молодости, оно понятно, была и травка зеленее, и кообаса вкуснее, и девки сисястее и румянее. И эстонский язык учить было не надо, а душу грело ощущение, что ты избранный, а все эти чухонцы - полудикие колхозники, нам не чета!