Бабушка жила в поселке, там рядом были разрабатываемые торфянники. И вот там было так. Стояло торфопредприятие, там торф прессовали в брикеты паровым прессом, при этом большая часть влаги из них уходила. Потом их принудительно досушивали. Энергию для пресса и для сушки получали на месте из того же торфа.
На выходе получается совершенно сухой такой брикетик размером и формой с подошву сапога, полукруглый такой там был. Кладешь в печку, для растопки нужна древесная щепа или дрова, бумагой ты его не растопишь.
Потом - парадиз, горит долго и жарко.
Минусы - дикая зольность, до 30% от начальной массы. Запах дыма - охренеть, он неприятный, нотки трупной гнили гармонично сочетаются с удушающей гарью. И вот представьте, если торфобрикетами топятся все соседи. В бабушкином поселке так оно и было, дешево же.
Ну это мой вкус, мое мнение. Может, кому-то даже этот дым и понравится. "И дым Отечества нам сладок и приятен", типа того.
Бабушка жила в поселке, там рядом были разрабатываемые торфянники. И вот там было так. Стояло торфопредприятие, там торф прессовали в брикеты паровым прессом, при этом большая часть влаги из них уходила. Потом их принудительно досушивали. Энергию для пресса и для сушки получали на месте из того же торфа.
На выходе получается совершенно сухой такой брикетик размером и формой с подошву сапога, полукруглый такой там был. Кладешь в печку, для растопки нужна древесная щепа или дрова, бумагой ты его не растопишь.
Потом - парадиз, горит долго и жарко.
Минусы - дикая зольность, до 30% от начальной массы. Запах дыма - охренеть, он неприятный, нотки трупной гнили гармонично сочетаются с удушающей гарью. И вот представьте, если торфобрикетами топятся все соседи. В бабушкином поселке так оно и было, дешево же.
Ну это мой вкус, мое мнение. Может, кому-то даже этот дым и понравится. "И дым Отечества нам сладок и приятен", типа того.