Банк - это боевая машина, а не надгробный памятник над усопшими. Почитайте статью Александра Гамазина (гражданин Эстонской Республики, получивший гражданство в сентябре 1993 года за особые заслуги в общественной деятельности)
в "Нарвской Газете" за 30 августа.
"Уверен, что самое непонятное для коренной части населения Эстонии, это то, как нарвитяне чуть ли не обожествляют свой «Танк», и, вероятно, не одна тысяча горожан сменили друг друга за несколько дней в период с 2-го по 16-е августа с.г., круглосуточно дежуря у постамента. «Охраняют орудие смерти!», «Берегут машину для убийства!», – вот характерные оценки эстонской части нашего общества.
Но никто не удосужился вспомнить, что нарвитяне не в первый раз отстаивали свою среду, в которой они проживают.
Очевидно, им не дано было понять, что во всех этих случаях тысячи горожан резко протестовали против ликвидации тех объектов, к которым жители привыкли с детства, с юности, и которые составляют часть их публичного ареала.
И меньше всего нарвитяне размышляли о том, какой эпохе – довоенной или послевоенной (по старой терминологии) принадлежит новодел замка Германа, пушки Петровского креста. Или –до последнего времени – танк на постаменте".
Банк - это боевая машина, а не надгробный памятник над усопшими. Почитайте статью Александра Гамазина (гражданин Эстонской Республики, получивший гражданство в сентябре 1993 года за особые заслуги в общественной деятельности)
в "Нарвской Газете" за 30 августа.
"Уверен, что самое непонятное для коренной части населения Эстонии, это то, как нарвитяне чуть ли не обожествляют свой «Танк», и, вероятно, не одна тысяча горожан сменили друг друга за несколько дней в период с 2-го по 16-е августа с.г., круглосуточно дежуря у постамента. «Охраняют орудие смерти!», «Берегут машину для убийства!», – вот характерные оценки эстонской части нашего общества.
Но никто не удосужился вспомнить, что нарвитяне не в первый раз отстаивали свою среду, в которой они проживают.
Очевидно, им не дано было понять, что во всех этих случаях тысячи горожан резко протестовали против ликвидации тех объектов, к которым жители привыкли с детства, с юности, и которые составляют часть их публичного ареала.
И меньше всего нарвитяне размышляли о том, какой эпохе – довоенной или послевоенной (по старой терминологии) принадлежит новодел замка Германа, пушки Петровского креста. Или –до последнего времени – танк на постаменте".