Неее. Я не бегал на всякие Майданы и не продаю патриотизм в нагрузку за джинсы, печенюшки и пальто. Не жгу покрышки и не унижаю стариков, в отличии от вырожденцев.
Я часть Великого народа с великой историей, где на скрижалях Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Булгаков и Толстой. Где кулибин Ломоносов, Менделеев и Попов. Горжусь, кто возрождал величие российской мореходной славы. Горжусь подвигом своих дедов. И не тебе и не кому бы то ни было не надо лезть в святая святых, тем более лезут родства не знающие.
И ракетами пугать не надо. Я по правде и справедливости живу. Мой кодекс чести незыблем. Как и незыблем для тех, кому не стыдно называться русским. Мы здесь никому не угрожаем, и не претендуем на бОльшее, что имеем уже. Но даже это отнимают. И уж если на то пошло, что в мой дом полетит ракета, значит... в мой дом полетит ракета. У меня был единственный страх. Жена и сын. Но они сейчас живут в Санкт-Петербурге и я спокоен. И готов. К любому. Развитию событий.
Неее. Я не бегал на всякие Майданы и не продаю патриотизм в нагрузку за джинсы, печенюшки и пальто. Не жгу покрышки и не унижаю стариков, в отличии от вырожденцев.
Я часть Великого народа с великой историей, где на скрижалях Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Булгаков и Толстой. Где кулибин Ломоносов, Менделеев и Попов. Горжусь, кто возрождал величие российской мореходной славы. Горжусь подвигом своих дедов. И не тебе и не кому бы то ни было не надо лезть в святая святых, тем более лезут родства не знающие.
И ракетами пугать не надо. Я по правде и справедливости живу. Мой кодекс чести незыблем. Как и незыблем для тех, кому не стыдно называться русским. Мы здесь никому не угрожаем, и не претендуем на бОльшее, что имеем уже. Но даже это отнимают. И уж если на то пошло, что в мой дом полетит ракета, значит... в мой дом полетит ракета. У меня был единственный страх. Жена и сын. Но они сейчас живут в Санкт-Петербурге и я спокоен. И готов. К любому. Развитию событий.