«навязывание» эстонского языка, повторяю - «навязывание» - это ведет к отторжению, а точнее насилию на ментальном уровне. Так, что чем отличается насилие на физическом уровне от насилия на ментальном уровне? НИЧЕМ!
Очень правильные слова. Не раз от госслужащих в упрёк слышал, например от врачей, от работников таможни - почему не говоришь по-эстонски, если гражданин Эстонии. Вот сразу всем им на будущее даю здесь развернутый ответ.
У меня бабушка по матери была чистокровная эстонка, родившаяся в Ярославской глубинке в большой семье крепких эстонских "кулаков", как их потом называли. В семье было пятеро детей, она самой младшей. После войны всех раскидало по разным городам. Кого в Таллин, кого в Ригу. Бабушка осела сначала в Валге, потом в Усть-Нарве, а позже уже прочно обосновалась в Нарве. Здесь же и одна из её сестер тоже. Когда они встречались, то говорили каждый на том языке, на котором им удобнее. Представляете картину, бабушка говорит по-русски, а ей родная сестра отвечает на эстонском. Вот так и общались. И не у кого никаких вопросов не возникало, тем более претензий. Просто попали в разные среды обитания, вот и всё.
Уже в независимой Эстонии моей бабушке пришлось сдавать экзамен, чтобы стать гражданкой! Так как не смогли найти церковные записи о том, что она родилась в эстонской семье. Вот такая интеграция.
Очень правильные слова. Не раз от госслужащих в упрёк слышал, например от врачей, от работников таможни - почему не говоришь по-эстонски, если гражданин Эстонии. Вот сразу всем им на будущее даю здесь развернутый ответ.
У меня бабушка по матери была чистокровная эстонка, родившаяся в Ярославской глубинке в большой семье крепких эстонских "кулаков", как их потом называли. В семье было пятеро детей, она самой младшей. После войны всех раскидало по разным городам. Кого в Таллин, кого в Ригу. Бабушка осела сначала в Валге, потом в Усть-Нарве, а позже уже прочно обосновалась в Нарве. Здесь же и одна из её сестер тоже. Когда они встречались, то говорили каждый на том языке, на котором им удобнее. Представляете картину, бабушка говорит по-русски, а ей родная сестра отвечает на эстонском. Вот так и общались. И не у кого никаких вопросов не возникало, тем более претензий. Просто попали в разные среды обитания, вот и всё.
Уже в независимой Эстонии моей бабушке пришлось сдавать экзамен, чтобы стать гражданкой! Так как не смогли найти церковные записи о том, что она родилась в эстонской семье. Вот такая интеграция.