К 70-м годам прошлого века, когда я сам был пионером, все это "пионерское движение" уже давно выродилось в скучную обязаловку и было нам по барабану или даже хуже, вызывало полускрытое неприятие, а над "активистами" откровенно стебались, а при случае, за очередной приступ "активизма", могли втихаря и наподдать.
Тогдашние руководители пионерии умели довести до абсурда любую, казалось бы, здравую, идею. Я в силламяйке учился, у нас в школе придумали ходить по ветеранам, записывать их рассказы о войне, а тетрадки со всем этим сдавать в школьный музей. Если бы ходили и занимались этим те, кому это было действительно интересно - идея здравая. Дети узнают о войне от непосредственных ее участников, ветеранам - внимание, столь нужное многим пожилым людям.
Но куда там! Поскольку желающих как-то не нашлось, сделали разнарядку. Еще и минимальный объем записанных воспоминаний ввели. Тетрадочка в 12 листов вроде была. Не выполнявшим "план" грозились всякими неудами по поведению, родителями в школу и всячески стыдили. Через какое-то время от всего этого, от 9 мая, победы, войны многих школьников просто с души воротило.
Тетрадочек, правда, насобирали много! Разумеется, никто это не читал. Возможно, и зря, но систематизацией собранного должны бы были заниматься не школьники, а пионервожатая, но у той был тогда активный период поисков самца, ей было не до этого. Потом все это сдали в макулатуру, в очередной сезон ее сбора, и мы прекрасно это видели и знали.
С другой стороны, все к тому времени уже сгнило, вся эта коммунистическая идеология, почему "пионерия" должна была отличаться.
К 70-м годам прошлого века, когда я сам был пионером, все это "пионерское движение" уже давно выродилось в скучную обязаловку и было нам по барабану или даже хуже, вызывало полускрытое неприятие, а над "активистами" откровенно стебались, а при случае, за очередной приступ "активизма", могли втихаря и наподдать.
Тогдашние руководители пионерии умели довести до абсурда любую, казалось бы, здравую, идею. Я в силламяйке учился, у нас в школе придумали ходить по ветеранам, записывать их рассказы о войне, а тетрадки со всем этим сдавать в школьный музей. Если бы ходили и занимались этим те, кому это было действительно интересно - идея здравая. Дети узнают о войне от непосредственных ее участников, ветеранам - внимание, столь нужное многим пожилым людям.
Но куда там! Поскольку желающих как-то не нашлось, сделали разнарядку. Еще и минимальный объем записанных воспоминаний ввели. Тетрадочка в 12 листов вроде была. Не выполнявшим "план" грозились всякими неудами по поведению, родителями в школу и всячески стыдили. Через какое-то время от всего этого, от 9 мая, победы, войны многих школьников просто с души воротило.
Тетрадочек, правда, насобирали много! Разумеется, никто это не читал. Возможно, и зря, но систематизацией собранного должны бы были заниматься не школьники, а пионервожатая, но у той был тогда активный период поисков самца, ей было не до этого. Потом все это сдали в макулатуру, в очередной сезон ее сбора, и мы прекрасно это видели и знали.
С другой стороны, все к тому времени уже сгнило, вся эта коммунистическая идеология, почему "пионерия" должна была отличаться.