К нему ни кто работать не идёт. У него остаются старые кожевники, предпенсионного возраста, которым в других местах очень сложно устроиться. Плюс сам Брокк неустанно внушает им эту мысль (что ни где им больше не устроиться, пусть радуются и благовеют Сан Саныча)
К нему ни кто работать не идёт. У него остаются старые кожевники, предпенсионного возраста, которым в других местах очень сложно устроиться. Плюс сам Брокк неустанно внушает им эту мысль (что ни где им больше не устроиться, пусть радуются и благовеют Сан Саныча)