Жалели. Не жалели лишь тех, кого на Колыму на верную смерть слали. Колыма была инструментом убийства. Точнее, сам климат, в котором даже чукчи не могли жить, не говоря уж о живших всегда южнее якутах. Вот там была верная гибель. Там расстрелов не требовалось, человек за месяц превращался в развалину с суставами величиной с футбольный мяч и умирал. А зэки со статьями попроще направлялись на работы. Чтобы работа выполнялась, требовалось и крышу над головой предоставлять, и кормить, и поить, и одевать, и обувать, и медицину иметь. Иначе никак. ГУЛаг был еще стараниями Ягоды превращен в одно из крупнейших предприятий. Он приносил Советскому государству совершенно дикие по объемам прибыли. Так что в какой-то мере зэков берегли. Рабсила. А нацистские концлагеря и равнять нечего. Они заточены были под истребление заключенных. Лагеря уничтожения типа Освенцима и Треблинки - там сразу или почти сразу. Бухенвальд же и подобные - помалу. Заключенный в среднем приносил рейху доход в размере около 1500 золотых марок, после чего уничтожался. Впрочем, немцы свою кровь берегли. Т.е., кто-то из немцев-голландцев-норвежцев-шведов-датчан из их концлагерей всё же выходил по отбытию срока или иными путями. Но прочие национальности могли рассчитывать лишь на то, что их в итоге убьют.
Жалели. Не жалели лишь тех, кого на Колыму на верную смерть слали. Колыма была инструментом убийства. Точнее, сам климат, в котором даже чукчи не могли жить, не говоря уж о живших всегда южнее якутах. Вот там была верная гибель. Там расстрелов не требовалось, человек за месяц превращался в развалину с суставами величиной с футбольный мяч и умирал. А зэки со статьями попроще направлялись на работы. Чтобы работа выполнялась, требовалось и крышу над головой предоставлять, и кормить, и поить, и одевать, и обувать, и медицину иметь. Иначе никак. ГУЛаг был еще стараниями Ягоды превращен в одно из крупнейших предприятий. Он приносил Советскому государству совершенно дикие по объемам прибыли. Так что в какой-то мере зэков берегли. Рабсила. А нацистские концлагеря и равнять нечего. Они заточены были под истребление заключенных. Лагеря уничтожения типа Освенцима и Треблинки - там сразу или почти сразу. Бухенвальд же и подобные - помалу. Заключенный в среднем приносил рейху доход в размере около 1500 золотых марок, после чего уничтожался. Впрочем, немцы свою кровь берегли. Т.е., кто-то из немцев-голландцев-норвежцев-шведов-датчан из их концлагерей всё же выходил по отбытию срока или иными путями. Но прочие национальности могли рассчитывать лишь на то, что их в итоге убьют.