Профессиональных преступников немцы еще в 30-х извели в лагерях и тюрьмах. Прекрасно понимали, что с психикой уже не норма и социализация невозможна. А шушеру и разово преступивших закон после нескольких месяцев лагерей (обычно порядка 2-3 месяцев, после чего преступник сам начинал выяснять у лагерной администрации пути освобождения) освобождали. Но условием освобождения было стать информатором гестапо. И на фронт спустя некоторое время. Как карателей надобности не было использовать таких. Для этой цели использовали коллаборантов. Целей собирать хорошие боевые единицы из побывавших в лагерях преступников у немцев не было. Их распыляли по боевым частям и был глаз да глаз за ними со стороны офицерского состава. Фишка в том, что заключенных и колонистов в СССР идти на фронт не принуждали - они не подлежали призыву. Очень многие отказавшиеся домотали сроки и после войны вышли на свободу. Но власти сделали заманчивое предложение. Хоть и попадали из тюрем и спецпоселений попервости в штрафбаты, но 1. Год фронта учитывался за три года заключения. 2. После получения в атаке ранения заключенные по довольно многим статьям УК получали снятие судимости, срок аннулировался и они направлялись служить в обычные строевые пехотные части. Учитывая то, что в среднем за сутки с 1942 года погибало на фронте протяженностью порядка 5-6 тысяч км всего лишь около 7000 человек, шансы вернуться домой живым и свободным после окончания войны были 4 к 1.
Профессиональных преступников немцы еще в 30-х извели в лагерях и тюрьмах. Прекрасно понимали, что с психикой уже не норма и социализация невозможна. А шушеру и разово преступивших закон после нескольких месяцев лагерей (обычно порядка 2-3 месяцев, после чего преступник сам начинал выяснять у лагерной администрации пути освобождения) освобождали. Но условием освобождения было стать информатором гестапо. И на фронт спустя некоторое время. Как карателей надобности не было использовать таких. Для этой цели использовали коллаборантов. Целей собирать хорошие боевые единицы из побывавших в лагерях преступников у немцев не было. Их распыляли по боевым частям и был глаз да глаз за ними со стороны офицерского состава. Фишка в том, что заключенных и колонистов в СССР идти на фронт не принуждали - они не подлежали призыву. Очень многие отказавшиеся домотали сроки и после войны вышли на свободу. Но власти сделали заманчивое предложение. Хоть и попадали из тюрем и спецпоселений попервости в штрафбаты, но 1. Год фронта учитывался за три года заключения. 2. После получения в атаке ранения заключенные по довольно многим статьям УК получали снятие судимости, срок аннулировался и они направлялись служить в обычные строевые пехотные части. Учитывая то, что в среднем за сутки с 1942 года погибало на фронте протяженностью порядка 5-6 тысяч км всего лишь около 7000 человек, шансы вернуться домой живым и свободным после окончания войны были 4 к 1.