Работала в кренгольмской поликлинике с цеховым врачом. Помню каждодневные огромные, нескончаемые очереди к терапевту и узким специалистам. Девочки из регистратуры приносили карточки под конец приема и просили (!) принять ещё одного пациента.
И все - больные, больные, больные... Молодые с астмой, артритами, сердцем, лёгкими. Мне тогда казалось, что Кренгольм - это чудовищная мельница, перемалывающая всех.
Не знаю, как дела обстояли на Балтийцев, НКСМ, кожзаводе. Наверное там работали, как на курорте...
Вся Ида Вируса, как гнойный прыщ. Была и будет. И при том такая природа, море! Просто чудовищное отношение к региону.
Работала в кренгольмской поликлинике с цеховым врачом. Помню каждодневные огромные, нескончаемые очереди к терапевту и узким специалистам. Девочки из регистратуры приносили карточки под конец приема и просили (!) принять ещё одного пациента.
И все - больные, больные, больные... Молодые с астмой, артритами, сердцем, лёгкими. Мне тогда казалось, что Кренгольм - это чудовищная мельница, перемалывающая всех.
Не знаю, как дела обстояли на Балтийцев, НКСМ, кожзаводе. Наверное там работали, как на курорте...
Вся Ида Вируса, как гнойный прыщ. Была и будет. И при том такая природа, море! Просто чудовищное отношение к региону.