Интересны воспоминания про военную Нарву фронтовика Костина Николая Федоровича.
-------------------------------------------------------------------
… Город был разрушен. Целыми оставались дома только на Таллинском шоссе, на Ракверской улице и в так называемом районе Кулгу. Там большинство домов целыми оставались! Они, помню, все были деревянными. Остались целыми и кирпичные кренгольмские казармы. В одно из зданий попал тогда немецкий снаряд. Так и сейчас хорошо видно, что эта дыра была заделана. Помню, когда наш корпус вышел к Синим горам, мне дали отпуск на семь дней. И я помню, что когда проходил через город, от Нарвы до самого Лаагна велись какие-то работы. У моста, где сейчас ивангородская плотина находится, то есть, плотина Нарвской ГЭС, тогда пограничники контроль уже установили. Я им объяснил ситуацию. Они меня пропустили и сказали: «Давай, иди! Машина будет — мы тебя посадим в сторону Ленинграда.» Я перешел на другую сторону. Там стояла церковь,на фасаде которой были такие красивые мозаичные картины. Она на ивангородской стороне стояла. Я стоял и любовался этой церковью. Центр города, конечно, сильно пострадал, он был полностью разрушен. Мне тогда нужно было сходить по-легкому. Так только около двух оставшихся зданий, где сейчас высотная двенадцатиэтажка находится, смог это сделать. Кругом было все разрушено. А просто так сходить было неудобно: кругом люди ходили. Кругом были коробки зданий, а все внутри как будто было выжжено. Правда, на Петровской площади слева и справа осталось несколько стен от зданий из красного кирпича. Потом их разобрали. По официальным документам жителей в городе оставалось две женщины. Дело в том, что как только начались бои за Нарву, немцы все население эвакуировали, подали эшелоны, машины и повезли.
Интересны воспоминания про военную Нарву фронтовика Костина Николая Федоровича.
-------------------------------------------------------------------
… Город был разрушен. Целыми оставались дома только на Таллинском шоссе, на Ракверской улице и в так называемом районе Кулгу. Там большинство домов целыми оставались! Они, помню, все были деревянными. Остались целыми и кирпичные кренгольмские казармы. В одно из зданий попал тогда немецкий снаряд. Так и сейчас хорошо видно, что эта дыра была заделана. Помню, когда наш корпус вышел к Синим горам, мне дали отпуск на семь дней. И я помню, что когда проходил через город, от Нарвы до самого Лаагна велись какие-то работы. У моста, где сейчас ивангородская плотина находится, то есть, плотина Нарвской ГЭС, тогда пограничники контроль уже установили. Я им объяснил ситуацию. Они меня пропустили и сказали: «Давай, иди! Машина будет — мы тебя посадим в сторону Ленинграда.» Я перешел на другую сторону. Там стояла церковь,на фасаде которой были такие красивые мозаичные картины. Она на ивангородской стороне стояла. Я стоял и любовался этой церковью. Центр города, конечно, сильно пострадал, он был полностью разрушен. Мне тогда нужно было сходить по-легкому. Так только около двух оставшихся зданий, где сейчас высотная двенадцатиэтажка находится, смог это сделать. Кругом было все разрушено. А просто так сходить было неудобно: кругом люди ходили. Кругом были коробки зданий, а все внутри как будто было выжжено. Правда, на Петровской площади слева и справа осталось несколько стен от зданий из красного кирпича. Потом их разобрали. По официальным документам жителей в городе оставалось две женщины. Дело в том, что как только начались бои за Нарву, немцы все население эвакуировали, подали эшелоны, машины и повезли.