Собственными глазами там видел работу археологической экспедиции на Парше в конце 80-х, почему и написал сюда. От меча за такое время остается всего лишь легко ломающаяся в руках полоса металла, покрытого слоем ржавчины миллиметров в 5-7. Только по форме можно судить, что это был когда-то меч. Исторической ценности такое практически не имеет, даже в рязанском музее выставлено всего лишь несколько подобных останков мечей, хотя в городище древней Рязани их находили при раскопках десятками. Боевые топорики сохраняются лучше, но их меньше. Куски кольчуг сохраняются хорошо, в рязанском музее даже есть одна почти целая. Шлема найденного ни одного не видел за все время работы археологов хоть в каком состоянии.
Собственными глазами там видел работу археологической экспедиции на Парше в конце 80-х, почему и написал сюда. От меча за такое время остается всего лишь легко ломающаяся в руках полоса металла, покрытого слоем ржавчины миллиметров в 5-7. Только по форме можно судить, что это был когда-то меч. Исторической ценности такое практически не имеет, даже в рязанском музее выставлено всего лишь несколько подобных останков мечей, хотя в городище древней Рязани их находили при раскопках десятками. Боевые топорики сохраняются лучше, но их меньше. Куски кольчуг сохраняются хорошо, в рязанском музее даже есть одна почти целая. Шлема найденного ни одного не видел за все время работы археологов хоть в каком состоянии.