О, нет, шансон-блатняк до кончины совка был подпольным. И расцвел лишь к концу 90-х, а до того исполнителей были единицы и гопота такое на вписках не слушала за неимением. Шевчук и Кинчев хоть и работали до того черт знает где, но у обоих голос покруче чем у Цоя и песни куда как более осмысленные. Алюминиевые огурцы на брезентовом поле и я хочу быть кочегаром - наше всё? Нет уж, эти песни не для всех. Цой вообще погиб в середине 90-го года, когда Лебединского не было как исполнителя (появился в 1995), а группа Комиссар только в том же 90 начала свою деятельность. Так что "то время" это подцензурные 80-е годы, их с 90-ми сравнивать вообще некорректно. А в 93-95 на сцену вышли рэйверы типа Scooter, началось золотое время видаков с записями эфиров Monte Carlo Music и Viva, евродэнса и попсовых дискачей, а основной пипл на любителей неактуального к тому времени творчества группы Кино поглядывал уже как на чудаков. Может быть, резко сказал. Если обидел, извините. Но я тогда крутился в самом центре крупных городов и наблюдал всё это собственными глазами.
О, нет, шансон-блатняк до кончины совка был подпольным. И расцвел лишь к концу 90-х, а до того исполнителей были единицы и гопота такое на вписках не слушала за неимением. Шевчук и Кинчев хоть и работали до того черт знает где, но у обоих голос покруче чем у Цоя и песни куда как более осмысленные. Алюминиевые огурцы на брезентовом поле и я хочу быть кочегаром - наше всё? Нет уж, эти песни не для всех. Цой вообще погиб в середине 90-го года, когда Лебединского не было как исполнителя (появился в 1995), а группа Комиссар только в том же 90 начала свою деятельность. Так что "то время" это подцензурные 80-е годы, их с 90-ми сравнивать вообще некорректно. А в 93-95 на сцену вышли рэйверы типа Scooter, началось золотое время видаков с записями эфиров Monte Carlo Music и Viva, евродэнса и попсовых дискачей, а основной пипл на любителей неактуального к тому времени творчества группы Кино поглядывал уже как на чудаков. Может быть, резко сказал. Если обидел, извините. Но я тогда крутился в самом центре крупных городов и наблюдал всё это собственными глазами.