Женщину жалко, конечно. Семейная жизнь началась с изнасилования, явно этот инвалид ее просто принудил выйти за него. Да и потом ничего хорошего, нищая и страшная старость, это при четырех-то живых сыновьях и куче внуков! Вот до сих пор говорят - женитесь, детей заводите, чтобы было кому в старости стакан воды подать. Наглядный пример вот он.
И конечно, бабушке надо было заявлять на алкаша-сына и на внучку-наркоманку каждый раз, как они поднимали на нее руку или обкрадывали, а она их покрывала. Правда, в то время если легкие телесные, то это было дело частного обвинения, прекращалось за примирением. И вообще на семейное насилие полиция смотрела тогда сквозь пальцы - типа, люди не чужие, сами разберетесь.
Да и сейчас все поменялось только год назад, после того, когда в Нарве муж жену зверски убил, причем она ранее обращалась, что он ей угрожает.
Сейчас полиция в этом плане нормально работает, при рецидиве закрывают семейных буянов без проблем.
Женщину жалко, конечно. Семейная жизнь началась с изнасилования, явно этот инвалид ее просто принудил выйти за него. Да и потом ничего хорошего, нищая и страшная старость, это при четырех-то живых сыновьях и куче внуков! Вот до сих пор говорят - женитесь, детей заводите, чтобы было кому в старости стакан воды подать. Наглядный пример вот он.
И конечно, бабушке надо было заявлять на алкаша-сына и на внучку-наркоманку каждый раз, как они поднимали на нее руку или обкрадывали, а она их покрывала. Правда, в то время если легкие телесные, то это было дело частного обвинения, прекращалось за примирением. И вообще на семейное насилие полиция смотрела тогда сквозь пальцы - типа, люди не чужие, сами разберетесь.
Да и сейчас все поменялось только год назад, после того, когда в Нарве муж жену зверски убил, причем она ранее обращалась, что он ей угрожает.
Сейчас полиция в этом плане нормально работает, при рецидиве закрывают семейных буянов без проблем.