Эйзенхауэр как-то спросил маршала Жукова, как его войска преодолевали минные поля. Ответ заставил Айка оцепенеть: "Когда мы оказываемся перед минным полем, пехота атакует так, как если бы его не было. Мы считаем, что потери от противопехотных мин равны потерям, которые мы понесли бы от пулеметного и артиллерийского огня, если бы немцы защищали этот участок войсками". Массированная атака была излюбленным методом Жукова, и он заранее ожидал больших потерь.Он выбирал для удара примерно двадцатимильный участок немецкой обороны, который пехота атаковала волнами - в каждой волне было по 20-30 дивизий. Порой немецким пулеметчикам и артиллеристам просто не хватало боеприпасов, чтобы их остановить. После того, как в оборонительной линии пробивалась брешь, туда устремлялись танки с пехотой на броне: прорвавшись в тыл, они делали поворот и окружали неприятельские части на флангах.
Эйзенхауэр как-то спросил маршала Жукова, как его войска преодолевали минные поля. Ответ заставил Айка оцепенеть: "Когда мы оказываемся перед минным полем, пехота атакует так, как если бы его не было. Мы считаем, что потери от противопехотных мин равны потерям, которые мы понесли бы от пулеметного и артиллерийского огня, если бы немцы защищали этот участок войсками". Массированная атака была излюбленным методом Жукова, и он заранее ожидал больших потерь.Он выбирал для удара примерно двадцатимильный участок немецкой обороны, который пехота атаковала волнами - в каждой волне было по 20-30 дивизий. Порой немецким пулеметчикам и артиллеристам просто не хватало боеприпасов, чтобы их остановить. После того, как в оборонительной линии пробивалась брешь, туда устремлялись танки с пехотой на броне: прорвавшись в тыл, они делали поворот и окружали неприятельские части на флангах.