Эх, Петя, Петя! Быть попроще надо, народец у нас тут суровый, улыбаться в ответ старался бы, да здороваться, а не физию казенную воротить.
Никто тебя не оскорблял, никто тебя пальцем не трогал, зачем придумывать того, чего отродясь и не бывало!
Реализовывал ты свои левенькие проектики, тупенькие и никчемные, и архитекторишки, что высижают на этаже высоком, аки в мансардах, помогали тебе в этом, страстно и с упоением. Кадриков нормальных надо было, Петя, набирать в свой штат, не интегрированных, да с мозгами засаленными профессурой столичной , а патриотов нарвских, город свой любящий искренно. Того и гляди, Петя, получилось, может и путное чего, и «быдлячок» нарвский одобрил бы. А ныне, акром кладбища на улице имени Александра Сергеича, да пеньков в некогда палисадничке перед замком датским, ничем ты, Петя, и не запомнился. Скорее больше запомнился нытьём своим, да шевелюркой неприглядной.
Эх, Петя, Петя! Быть попроще надо, народец у нас тут суровый, улыбаться в ответ старался бы, да здороваться, а не физию казенную воротить.
Никто тебя не оскорблял, никто тебя пальцем не трогал, зачем придумывать того, чего отродясь и не бывало!
Реализовывал ты свои левенькие проектики, тупенькие и никчемные, и архитекторишки, что высижают на этаже высоком, аки в мансардах, помогали тебе в этом, страстно и с упоением. Кадриков нормальных надо было, Петя, набирать в свой штат, не интегрированных, да с мозгами засаленными профессурой столичной , а патриотов нарвских, город свой любящий искренно. Того и гляди, Петя, получилось, может и путное чего, и «быдлячок» нарвский одобрил бы. А ныне, акром кладбища на улице имени Александра Сергеича, да пеньков в некогда палисадничке перед замком датским, ничем ты, Петя, и не запомнился. Скорее больше запомнился нытьём своим, да шевелюркой неприглядной.