А дневник Дятлова мог содержать миллион страниц, но трагические события, которые развивались так стремительно, он врядли имел возможность законспектировать. Капитан быстро тонущего корабля ведь не побежит описывать процесс потопления в судовой журнал, у него в этот момент есть дела поважнее.
А дневник Дятлова мог содержать миллион страниц, но трагические события, которые развивались так стремительно, он врядли имел возможность законспектировать. Капитан быстро тонущего корабля ведь не побежит описывать процесс потопления в судовой журнал, у него в этот момент есть дела поважнее.