Семибанкирщина.
Олигархи. Новые миллиардеры России. Док. 2005, Израиль.
Олигархи правили страной. Ставили министров... (см. 33:52 – 35:15)
Бывший вице-премьер и министр финансов А.Лившиц:
"Влияние людей, которых вы назвали олигархами, я почувствовал на себе в 1996 году. После назначения вице-премьером и министром финансов меня пригласили. Пригласили… и всё сказали. Их было, я не помню, человек может 8-9. В одном из крупнейших банков… Все собрались. И один из них мне сказал прямо – это Мы поставили Ельцина, это Наша страна и вы будете делать то, что Мы вам скажем…" (см. 33:52 – 35:15)
Рекомендую посмотреть этот фильм в полнометражке. Что-то похожее происходит сегодня в Нарве.
Задайтесь вопросом:
Чем Стальнухинская Нарва отличается от Ельцинской России?
Мне кажется лишь тем, что в силу административного устройства Эстонской Республики, у "большой тройки" Моисей-Овес-Ворона нет "дубинки", местного следственно-судебного аппарата... Нет на местном уровне у муниципалитетов своей полиции, своей прокуратуры и своих судов. И, слава богу, что нет!
Олигополизм. Олигархическая коррупция. Де-юре власть находится в руках городского собрания и управы (легальные органы местного самоуправления), де-факто городом управляют теневые дельцы, подпольные олигархи-губернаторы. Все финансовые вопросы и ключевые назначения согласовываются с ними. Олигархи управляют властью. Отсутствие формальных полномочий не мешает им принимать судьбоносные решения. Скорее наоборот. Не имея должностного положения в органах самоуправления, они не являются должностными лицами и соответственно их нельзя привлечь за совершение должностных преступлений. Составы преступлений в большей степени применимы по отношению к чиновничьей, примитивно-бюрократической коррупции. Упрощенно чиновничья коррупция выглядит так: чиновник – конверт – решение.
А тут нет никаких конвертов:
"Мы поставили Стальнухина, это Наш город и вы будете делать то, что Мы вам скажем."
Законотворчество зачастую не учитывает, что коррупция видоизменилась, вступив на новый уровень своей эволюции. Коррупция приспосабливается к политически-экономическому устройству общества, вырабатывая устойчивость, как микроорганизмы приобретают резистентность к антибиотикам. Коррупция способна к саморегуляции. Поскольку ее структура может меняться и принимать все более изощренные формы, гражданское общество обязано быть на страже. На страже своего кошелька и благополучия.
На последок процитирую Г.Афансьева: "Высшая форма гражданского антикоррупционного внешнего контроля – выборы. Равные и честные выборы – единственный инструмент предотвращения консервации коррумпированной элиты, особенно на городском уровне. Если нам не нравится, как наши городские власти организовали ремонт дорог, как мы можем им сообщить им об этом? Просто не избрать в следующий раз. Не факт, что другие будут лучше, но мы потом их тоже не изберем. Таким образом, через пробы и ошибки, мы найдем тех, кто будет понимать наши потребности. Выборы – это не идеология, это чистой воды антикоррупция в прикладном смысле этого слова." (Как победить коррупцию в Нарве? "о`Город" №47 - (427) 23 ноября - 29 ноября 2012 г)
Семибанкирщина.
Олигархи. Новые миллиардеры России. Док. 2005, Израиль.
Олигархи правили страной. Ставили министров... (см. 33:52 – 35:15)
Бывший вице-премьер и министр финансов А.Лившиц:
Рекомендую посмотреть этот фильм в полнометражке. Что-то похожее происходит сегодня в Нарве.
Задайтесь вопросом:
Чем Стальнухинская Нарва отличается от Ельцинской России?
Мне кажется лишь тем, что в силу административного устройства Эстонской Республики, у "большой тройки" Моисей-Овес-Ворона нет "дубинки", местного следственно-судебного аппарата... Нет на местном уровне у муниципалитетов своей полиции, своей прокуратуры и своих судов. И, слава богу, что нет!
Олигополизм. Олигархическая коррупция. Де-юре власть находится в руках городского собрания и управы (легальные органы местного самоуправления), де-факто городом управляют теневые дельцы, подпольные олигархи-губернаторы. Все финансовые вопросы и ключевые назначения согласовываются с ними. Олигархи управляют властью. Отсутствие формальных полномочий не мешает им принимать судьбоносные решения. Скорее наоборот. Не имея должностного положения в органах самоуправления, они не являются должностными лицами и соответственно их нельзя привлечь за совершение должностных преступлений. Составы преступлений в большей степени применимы по отношению к чиновничьей, примитивно-бюрократической коррупции. Упрощенно чиновничья коррупция выглядит так: чиновник – конверт – решение.
А тут нет никаких конвертов:
"Мы поставили Стальнухина, это Наш город и вы будете делать то, что Мы вам скажем."
Законотворчество зачастую не учитывает, что коррупция видоизменилась, вступив на новый уровень своей эволюции. Коррупция приспосабливается к политически-экономическому устройству общества, вырабатывая устойчивость, как микроорганизмы приобретают резистентность к антибиотикам. Коррупция способна к саморегуляции. Поскольку ее структура может меняться и принимать все более изощренные формы, гражданское общество обязано быть на страже. На страже своего кошелька и благополучия.
На последок процитирую Г.Афансьева: "Высшая форма гражданского антикоррупционного внешнего контроля – выборы. Равные и честные выборы – единственный инструмент предотвращения консервации коррумпированной элиты, особенно на городском уровне. Если нам не нравится, как наши городские власти организовали ремонт дорог, как мы можем им сообщить им об этом? Просто не избрать в следующий раз. Не факт, что другие будут лучше, но мы потом их тоже не изберем. Таким образом, через пробы и ошибки, мы найдем тех, кто будет понимать наши потребности. Выборы – это не идеология, это чистой воды антикоррупция в прикладном смысле этого слова." (Как победить коррупцию в Нарве? "о`Город" №47 - (427) 23 ноября - 29 ноября 2012 г)