К сожалению, следственные органы не всесильны. Да и воды уже много утекло. Сделка-та, какого года? 2004! А сроки давности преступлений второй степени всего 5 лет. К тому же, уголовное разбирательство – это долгий и сложный процесс. Не забывайте, что в правовом государстве процессуальные нормы всегда на стороне подследственного. Руководствуясь презумпцией невиновности, малейшее сомнение толкуются в пользу обвиняемого (in dubio pro reo).
Дела расследуются годами. Многие дела так и не доходят до суда. Коррупция ведь скрытый вид преступлений.
В раскрываемости таких преступлений ключ к успеху – агентурные сведенья, кропотливая и круглосуточная оперативная работа. Нет агентуры, нет сбора доказательств. Не стоит наивно полагать, что раскаявшийся коррупционер придет в прокуратуру с чистосердечным. Не придет, а если и придет, так только под давлением неопровержимых доказательств.
Доказательная база зачастую сводится на нет «молчанием ягнят». Свидетели, как правило, не помнят, не знают, или не хотят помнить. Тут свою роль играет «специфика контингента», который не особенно-то склонен к сотрудничеству со следствием. Чиновники, чьими руками эти сделки проворачиваются, трясутся потерять свое рабочее место. Они боятся остаться без средств к существованию. Боязнь потерять работу преобладает над боязнью перед уголовным преследованием.
Почему так? Причины разные. Не маловажную роль играет отвратимость наказания (частая формулировка «уголовное дело прекращено за отсутствием публичного интереса») и практика применения наказаний. В случае более строгих наказаний, наверное, многие были бы сговорчивее. Достаточно вспомнить пересмотр санкций в сфере наркопреступлений. Незаконный оборот наркотический веществ в особо крупных размерах карается вплоть до пожизненного заключения. Один из последних примеров – Ахлиман Зейналов был осужден аж на 14,5 лет заключения. Надеюсь после этого, многие задумаются, прежде чем встать на путь преступлений. Общая превенция.
Место работы для многих нарвских чиновников вопрос если не смерти, то жизни точно. Подбор кадров таков, что в первую очередь ценится не профессионализм, честность и порядочность, а лояльность и покорность + возможно сознательно, возможно случайно, слабый специалист для кукловодов более удобен, чем стоящий профессионал. Слабый специалист, объективно оценивающий свои способности, понимает, что чиновничье кресло в управе это предел возможностей. Если не в управе, то нигде. Очень большое количество «чинуш» подвешены из-за незнания госязыка. Они пойдут на все что угодно лишь бы сохранить рабочее место. Стоит добавить, что помогая хозяевам набивать карманы, чиновники особо-то и не рискуют. Должностная халатность декриминализирована. Глупость, пусть даже с имущественным ущербом, формально сегодня не преступление, за это не сажают и не штрафуют. А дисциплинарная и материальная ответственность в коррумпированной снизу доверху организации не применяется.
Для чиновника, покорного слуги кукловодов, главное не жадничать, не брать самому конверты (Николаев Аркадий все-таки не удержался, завел свой «маленький, но доходный бизнес»), а там глядишь, тебе и премию за «хорошую работу» выпишут.
Один словом, тут целый комплекс, клубок, проблем. Согласен – сегодняшняя правоохранительная система в вопросах борьбы с коррупцией малоэффективна. Законодательная база далеко несовершенна. Составы преступлений применимы в большинстве лишь к примитивным формам коррупции (классический например: чиновник – конверт – разрешение на вырубку деревьев).
Но! Не стоит все списывать на полицию и прокуратуру. Вердикт суда не панацея. Ресурсы государства ограничены. Почему в Нарве так мало или вообще не говорят о «мягких формах» ответственности? Где дисциплинарная ответственность чиновников, которые наносят ущерб городской казне? Напрочь отсутствует общественный контроль. О политической ответственности я уже не говорю…
Органы дознания и следствия занимаются раскрытием преступлений, т.е лишь самими серьезными правонарушениями.Не каждое правонарушение является преступлением. Живя в либерально-демократическом государстве надо осознавать, что вмешательство со стороны государства оправданно только в крайних случаях. Уголовное преследование – крайняя мера (ultima ratio).
Борьба с коррупцией не может ограничиться исключительно мерами уголовного преследования. Или я не прав? Кто из нас готов пожертвовать правами и свободами личности во имя борьбы с казнокрадством? Кто готов согласиться, что «большой брат» будет наблюдать везде и за всеми 24/7? Кто готов платить подоходный налог вместо сегодняшних 21% все 52%, только ради того чтоб каждому чиновнику приставить сбоку двух полицейских?
Коррупция это не только предмет расследования для полиций, это болячка, которая наносит урон всему обществу, каждой отдельно взятой семье. Почему у нас молодежь из города бежит? Почему ей нет применения в родном городе? Причины кроются в коррупции, которая давно парализовала всю жизнь в городе. Коррупция – это как сорняк, который не дает прорасти молодым росткам сирени.
Лично для меня нет большой разницы в том, по какой причине градоначальники заключают ущербные для города сделки. Тут всего два варианта – либо преступник, либо дурак. Ни в одном, ни в другом случае таким «начальничкам» не место на руководящей должности! А так – у некоторых хитро, получается, ловят руководителя на явно нецелесообразной сделке, а он говорит – «Я взятку не брал, я просто дурак».
Почему бы не подумать над предотвращением коррупционных сделок, над общественном контроле и над недопустимости монополизации власти. К коррупции надо относиться как к следствию «монопольного самодержавия». Коррупция это необратимое последствие отсутствия здоровой политической конкуренции.
Какие ценности у нас в обществе культивируются? Успех = деньги, любой ценой! Коррупция многогранна. В том числе ее можно рассматривать как морально-нравственную и этическую проблему.
Нарвитяне должны осознать, что изменение ситуации в первую очередь в их руках или вернее в их «голосе». Не стоит постоянно ждать помощи со стороны. КАПО, Госконтроль, Прокуратура. Да, они будут рядом и помогут с медикаментами, но прежде всего выздоровление зависит от желания самого больного.
О нелицеприятном поведении властей надо много писать и громко говорить, без лицемерия и без ложной «политкорректности». Надо призывать прессу освещать события – иначе спрячут заявление под стол, и не будет никакого уголовного расследования. Подонки есть всегда и везде, в том числе и в правоохранительной системе. Вспомните судью Юру Саккарта, который незадолго до того как сам попался на взятке, взялся вести дело Моисеева.
Предлагаю каждому гражданину начать с малого, осознать значимость своего «голоса». Сменяемость власти это единственный действенный препарат в борьбе за выздоровление своего города. Нарва нуждается в реформах, прежде всего в политических реформах.
Надеюсь, на следующих выборах вы осознаете свой гражданский долг и не допустите обострения болезни.
PS. Насчет заявлений. А вы помните, с чего начиналась тюремная эпопея г-на Моисеева? С расследования сделки Рая 3.
Геннадий Афанасьев еще в 2004 году обратился с заявлением в прокуратуру. Выдвинутые подозрения полностью подтвердились
Да, так часто бывает – город забывает своих сыновей. На Афанасьева началась массовая атака по средствам «карманных» СМИ. Мы живем в век средств массовой информации. Они правят всем. Как говорится, «чего не было в прессе, того не происходило – ну и соответственно наоборот…»
Стальнухин предпринимал отчаянные попытки высмеять своего оппонента. Не удалось купить или прижать экономически, попытались путем демагогии и лжи уничтожить репутацию порядочного и смелого человека. Это в очередной раз доказало несостоятельность Стальнухина как политика, показала неготовность правящей верхушки к открытой, аргументированной, дискуссии и к равной борьбе. Их основной инструмент и оружие – деньги, порой большие деньги. К счастью упомянутый аргумент действует не на всех.
Вот вам и ответ на ваш вопрос. На вердикт суда (и то по одному эпизоду) ушло 6 долгих лет. А руководство Нарвы во главе со Стальнухиным по прежнему доверяет Моисееву и ой как нуждается в его «неоценимом опыте».
Моисеев набрал на местных выборах 2009 года 601 голос. Так может, более действенно было бы не ждать решения суда, а просто-напросто перестать голосовать за «Центрюганов»?
Стальнухин, не краснея прикрывающий преступников, сам точно такой же «центрюган». Стальнухин же «свой» - он «за русских»! До сих пор верите в сказки про Бабу-Ягу?!
К сожалению, следственные органы не всесильны. Да и воды уже много утекло. Сделка-та, какого года? 2004! А сроки давности преступлений второй степени всего 5 лет. К тому же, уголовное разбирательство – это долгий и сложный процесс. Не забывайте, что в правовом государстве процессуальные нормы всегда на стороне подследственного. Руководствуясь презумпцией невиновности, малейшее сомнение толкуются в пользу обвиняемого (in dubio pro reo).
Дела расследуются годами. Многие дела так и не доходят до суда. Коррупция ведь скрытый вид преступлений.
В раскрываемости таких преступлений ключ к успеху – агентурные сведенья, кропотливая и круглосуточная оперативная работа. Нет агентуры, нет сбора доказательств. Не стоит наивно полагать, что раскаявшийся коррупционер придет в прокуратуру с чистосердечным. Не придет, а если и придет, так только под давлением неопровержимых доказательств.
Доказательная база зачастую сводится на нет «молчанием ягнят». Свидетели, как правило, не помнят, не знают, или не хотят помнить. Тут свою роль играет «специфика контингента», который не особенно-то склонен к сотрудничеству со следствием. Чиновники, чьими руками эти сделки проворачиваются, трясутся потерять свое рабочее место. Они боятся остаться без средств к существованию. Боязнь потерять работу преобладает над боязнью перед уголовным преследованием.
Почему так? Причины разные. Не маловажную роль играет отвратимость наказания (частая формулировка «уголовное дело прекращено за отсутствием публичного интереса») и практика применения наказаний. В случае более строгих наказаний, наверное, многие были бы сговорчивее. Достаточно вспомнить пересмотр санкций в сфере наркопреступлений. Незаконный оборот наркотический веществ в особо крупных размерах карается вплоть до пожизненного заключения. Один из последних примеров – Ахлиман Зейналов был осужден аж на 14,5 лет заключения. Надеюсь после этого, многие задумаются, прежде чем встать на путь преступлений. Общая превенция.
Место работы для многих нарвских чиновников вопрос если не смерти, то жизни точно. Подбор кадров таков, что в первую очередь ценится не профессионализм, честность и порядочность, а лояльность и покорность + возможно сознательно, возможно случайно, слабый специалист для кукловодов более удобен, чем стоящий профессионал. Слабый специалист, объективно оценивающий свои способности, понимает, что чиновничье кресло в управе это предел возможностей. Если не в управе, то нигде. Очень большое количество «чинуш» подвешены из-за незнания госязыка. Они пойдут на все что угодно лишь бы сохранить рабочее место. Стоит добавить, что помогая хозяевам набивать карманы, чиновники особо-то и не рискуют. Должностная халатность декриминализирована. Глупость, пусть даже с имущественным ущербом, формально сегодня не преступление, за это не сажают и не штрафуют. А дисциплинарная и материальная ответственность в коррумпированной снизу доверху организации не применяется.
Для чиновника, покорного слуги кукловодов, главное не жадничать, не брать самому конверты (Николаев Аркадий все-таки не удержался, завел свой «маленький, но доходный бизнес»), а там глядишь, тебе и премию за «хорошую работу» выпишут.
Один словом, тут целый комплекс, клубок, проблем. Согласен – сегодняшняя правоохранительная система в вопросах борьбы с коррупцией малоэффективна. Законодательная база далеко несовершенна. Составы преступлений применимы в большинстве лишь к примитивным формам коррупции (классический например: чиновник – конверт – разрешение на вырубку деревьев).
Но! Не стоит все списывать на полицию и прокуратуру. Вердикт суда не панацея. Ресурсы государства ограничены. Почему в Нарве так мало или вообще не говорят о «мягких формах» ответственности? Где дисциплинарная ответственность чиновников, которые наносят ущерб городской казне? Напрочь отсутствует общественный контроль. О политической ответственности я уже не говорю…
Органы дознания и следствия занимаются раскрытием преступлений, т.е лишь самими серьезными правонарушениями. Не каждое правонарушение является преступлением. Живя в либерально-демократическом государстве надо осознавать, что вмешательство со стороны государства оправданно только в крайних случаях. Уголовное преследование – крайняя мера (ultima ratio).
Борьба с коррупцией не может ограничиться исключительно мерами уголовного преследования. Или я не прав? Кто из нас готов пожертвовать правами и свободами личности во имя борьбы с казнокрадством? Кто готов согласиться, что «большой брат» будет наблюдать везде и за всеми 24/7? Кто готов платить подоходный налог вместо сегодняшних 21% все 52%, только ради того чтоб каждому чиновнику приставить сбоку двух полицейских?
Коррупция это не только предмет расследования для полиций, это болячка, которая наносит урон всему обществу, каждой отдельно взятой семье. Почему у нас молодежь из города бежит? Почему ей нет применения в родном городе? Причины кроются в коррупции, которая давно парализовала всю жизнь в городе. Коррупция – это как сорняк, который не дает прорасти молодым росткам сирени.
Лично для меня нет большой разницы в том, по какой причине градоначальники заключают ущербные для города сделки. Тут всего два варианта – либо преступник, либо дурак. Ни в одном, ни в другом случае таким «начальничкам» не место на руководящей должности! А так – у некоторых хитро, получается, ловят руководителя на явно нецелесообразной сделке, а он говорит – «Я взятку не брал, я просто дурак».
Почему бы не подумать над предотвращением коррупционных сделок, над общественном контроле и над недопустимости монополизации власти. К коррупции надо относиться как к следствию «монопольного самодержавия». Коррупция это необратимое последствие отсутствия здоровой политической конкуренции.
Какие ценности у нас в обществе культивируются? Успех = деньги, любой ценой! Коррупция многогранна. В том числе ее можно рассматривать как морально-нравственную и этическую проблему.
Нарвитяне должны осознать, что изменение ситуации в первую очередь в их руках или вернее в их «голосе». Не стоит постоянно ждать помощи со стороны. КАПО, Госконтроль, Прокуратура. Да, они будут рядом и помогут с медикаментами, но прежде всего выздоровление зависит от желания самого больного.
О нелицеприятном поведении властей надо много писать и громко говорить, без лицемерия и без ложной «политкорректности». Надо призывать прессу освещать события – иначе спрячут заявление под стол, и не будет никакого уголовного расследования. Подонки есть всегда и везде, в том числе и в правоохранительной системе. Вспомните судью Юру Саккарта, который незадолго до того как сам попался на взятке, взялся вести дело Моисеева.
Предлагаю каждому гражданину начать с малого, осознать значимость своего «голоса». Сменяемость власти это единственный действенный препарат в борьбе за выздоровление своего города. Нарва нуждается в реформах, прежде всего в политических реформах.
Надеюсь, на следующих выборах вы осознаете свой гражданский долг и не допустите обострения болезни.
PS. Насчет заявлений. А вы помните, с чего начиналась тюремная эпопея г-на Моисеева? С расследования сделки Рая 3.
Геннадий Афанасьев еще в 2004 году обратился с заявлением в прокуратуру. Выдвинутые подозрения полностью подтвердились
http://rus.delfi.ee/daily/estonia/v-prokuraturu-zayavleno-o-korrupcii-v-narve.d?id=9013062
Да, так часто бывает – город забывает своих сыновей. На Афанасьева началась массовая атака по средствам «карманных» СМИ. Мы живем в век средств массовой информации. Они правят всем. Как говорится, «чего не было в прессе, того не происходило – ну и соответственно наоборот…»
Стальнухин предпринимал отчаянные попытки высмеять своего оппонента. Не удалось купить или прижать экономически, попытались путем демагогии и лжи уничтожить репутацию порядочного и смелого человека. Это в очередной раз доказало несостоятельность Стальнухина как политика, показала неготовность правящей верхушки к открытой, аргументированной, дискуссии и к равной борьбе. Их основной инструмент и оружие – деньги, порой большие деньги. К счастью упомянутый аргумент действует не на всех.
Вот вам и ответ на ваш вопрос. На вердикт суда (и то по одному эпизоду) ушло 6 долгих лет. А руководство Нарвы во главе со Стальнухиным по прежнему доверяет Моисееву и ой как нуждается в его «неоценимом опыте».
http://www.seti.ee/modules/news/article.php?storyid=40885
http://www.vvk.ee/varasemad/kov09/detailed_0511.html
Моисеев набрал на местных выборах 2009 года 601 голос. Так может, более действенно было бы не ждать решения суда, а просто-напросто перестать голосовать за «Центрюганов»?
Стальнухин, не краснея прикрывающий преступников, сам точно такой же «центрюган». Стальнухин же «свой» - он «за русских»! До сих пор верите в сказки про Бабу-Ягу?!