художники

Родившаяся в Донецке художница Анжела Джерих не просто рисует ностальгические «советские» картины. Ей, скорее, интересна стилистика советского быта: толстеющие мечтательные дамы, неуклюжие кавалеры, пионеры и бабушки у подъездов.

Хотя без некоторой ностальгии не обходится. «Там, в СССР, было мое детство, там были все живы, было мне хорошо с ними… Вот и рисую, всё просто. Да и сейчас все так же. Те же люди, те же проблемы на бытовом уровне», — так рассказывает Анжела Джерих о своей «советской» серии работ. Анжела Джерих родилась в 1965 году в Донецке. Живет там и сейчас. О себе она рассказывает просто: «Школа, художка, всякая чушь в поисках работы, а потом — только рисование. И всё!»

Фото: narvakunstikool.ee

Подробности ниже...

Живопись Валентина Губарева прекрасна своей наивностью. Впрочем, его творчество называют и "смесью декаданса, минимализма и экспрессионизма", и "скромным обаянием неразвитого социализма"...

Сам художник о своём творчестве говорит так: "Обычно пишу быт, которого принято стесняться. Персонажи моих картин — простые люди. Они попадают в нелепые ситуации. Но карикатурности или сарказма не допускаю. Да, они не читали Гегеля и Канта. Зато бескорыстны, чисты сердцем. У них нет коммерческой жилки. Зато есть стремление к счастью. И по трупам они не пойдут" (с).

Смотрите сами!

Человек без паспорта, официально душевнобольной, Василий Яковлевич Ситников по прозвищу «Вася – Русский сувенир». Художник, которого знала вся Москва 60-х и 70-х годов. Картины Ситникова в собрании Музея современного искусства в Нью-Йорке, в престижных частных коллекциях в Америке, Австрии, Англии. Сотни учеников, но ни одной монографии, ни одной персональной выставки вплоть до 2009 года. Кто он - Василий Ситников? Юродивый? Сумасшедший? Гений?

Василий Яковлевич Ситников (1915 —1987) — русский художник, живописец и график. Родился в селе Ново-Ракитино (Лебедянский уезд Тамбовской губернии) в крестьянской семье. В 1921 вместе с семьей переехал в Москву.

Настоящая детективная история длиною практически в 100 лет произошла с портретом Владимира Ленина, десятилетия находившегося в актовом зале петербургской школы № 206. Под картиной случайно обнаружили спрятанный портрет Николая II, который благодаря «укрытию» уцелел после Революции. Три года реставраторы Академии Штиглица восстанавливали оба портрета — накануне презентации работы питерский журнал "Собака" вспомнил загадочную историю полотна.

В одной небогатой семье Петербургской губернии в 1860 году родился Илья Галкин. Ученик сапожника с детства интересовался живописью, и это так и остался бы незамеченным, если бы не один из заказчиков, который обратил внимание на хобби юного портретиста. Молодого человека пристроили в художественную школу при Обществе поощрения художников. В двадцать три года он стал вольноприходящим учеником Академии художеств и посещал занятия ближайшие пять лет. К 1894 году Илья оказался допущен писать императорскую фамилию.

Однажды бельгийский художник и режиссёр Винсент Баль (Vincent Bal) заметил, тень от его чашки очень напоминает слона. Именно это сходство подтолкнуло его на создание проекта «Shadowology» (Тенелогия), в рамках которого он создаёт забавные небольшие рисунки, которыми он дополняет тени повседневных предметов.

Художник рассказал, что все работы он создает довольно-таки быстро, достаточно только найти подходящий объект и вписать его в тень.

Графические работы Павла Семёнова - многослойное безумное кружево. При взгляде на них не покидает ощущение нерукотворности - живые, буквально вскипевшие и застывшие на листе лица и формы, будто сама бумага изошла складками и трещинами и проявился рисунок. Часто вся поверхность листа напоминает плоть, и плоть эта - оголённые нервы. Метафора оголённого нерва подходит и для описания уровня напряжения возникающего при просмотре работ.

Огромную роль в графике Павла играют именно лица - страдающие, грустные, при этом сильные. Взгляды их поражающе живые, они всматриваются в зрителя, не отпускают. Лица часто искажены наростами, узловатыми венами - неведомым кожным заболеванием, они могут распадаться на волокна или двоиться, но в то же время оставаться удивительно гармоничными. Персонажи на работах Павла будто сплетены из телесной материи, и поэтому остается ощущение естественности, как от ледяных узоров на окне или от рисунка трещин на коре дерева. Будто рука художника шла по пути наименьшего сопротивления и просто проявила уже содержащиеся формы.