Кухня городской власти: Михаил Стальнухин о мифах, бюджете и будущем Нарвы

Михаил Стальнухин подробно рассказывает о том, как функционирует городское собрание Нарвы, развенчивая популярные мифы о продаже муниципальной собственности. В этом интервью обсуждаются реальные причины роста цен на тепло, специфика принятия бюджетных решений и будущее города в условиях экономического спада.

Ведущий: Добрый день, мы рады всех приветствовать у нас в студии. Традиционно — Михаил Стальнухин. Добрый день.

Михаил: Добрый день, друзья.

Ведущий: Начнём вот с чего: ролики относительно нашей внутренней нарвской жизни, я бы так сказал, и сложившейся ситуации в городском собрании. Что подвигнуло вас давать довольно серьёзные комментарии по этому поводу? Ну и люди, конечно, заинтересовались: кто-то местный, кто-то не местный, кто-то хорошо знает нашу жизнь, но всё равно вопросов стало больше.

Михаил: Ну, там не только вопросов стало больше, проснулись всякие неадекваты. Весна, опять же, весна. Тут один гений обвинил меня в продаже Narva Soojusvõrk, типа, и из-за этого и цена на тепло такая. То есть пофиг веники, что газ подорожал в три раза, что с момента продажи вся энергетика поменялась и так далее. Ну давайте так — всё равно закинуто. Вот эти люди, которые психов слушают и им верят, к нам-то не приходят. Ну на всякий случай давайте и нашим зрителям тоже расскажем. Дорогой зритель, вот для того чтобы продать, надо как-то присутствовать при процессе. Ну как минимум.

Ведущий: Ну как минимум, да.

Михаил: Вот в какой роли? В роли мэра, председателя горсобрания или просто депутата? Значит, доля акций Narva Soojusvõrk... вот это вот протокол заседания от 20 ноября 2014 года, в ходе которого было принято решение о продаже. Это вопрос номер пять повестки дня.

Ведущий: Угу.

Михаил: Было принято решение о продаже принадлежащих городу акций Soojusvõrk, их было 34%. Вот, мэром был тогда господин Эдуард Эаст — это тот, кто подготовил проект решения. Председателем был Тармо Таммисте — это тот, кто вёл собрание. Вот. А где тут Стальнухин? Не нахожу. Да понимаете, так сложилось, что я в ту пору депутатом не был городского собрания. Вот участники собрания, они все есть в протоколе. Ну кто хочет вообще в этом разбираться — гляньте.

Михаил: Ладно, хотя вот мои воспоминания — это Владимир Калачёв, отличный был вице-мэр, кстати говоря. Он так переживал за дороги, он протащил меня по всем дворам Нарвы, потом демонстрировал ещё, какой ремонт был сделан. У меня тогда была поездка, которую организовало американское посольство в Соединённые Штаты. Я тогда судился по поводу тарифа на тепло.

Ведущий: Шумный был процесс.

Михаил: Да, нет, там главное было, что я на пять лет оттянул приведение в действие нового тарифа. И был там у них такой Джонсон в посольстве, который очень к Нарве так неровно дышал. Он у нас заложил традицию катания на коробках — это с его лёгкой руки забаву американских детей переняли в Нарве. И посольство меня отправило. Я побывал в семи штатах, где встречался, во-первых, с людьми, которые занимаются энергетикой в местных вузах, во-вторых, с фирмами, которые производят. Меня интересовало разделение расходов при совместном производстве тепла и электричества.

Ведущий: Ну в Штатах это не тепло, а прохлада, центральная вентиляция.

Михаил: Да, ну в принципе кондиционирование воздуха — это ну просто знак поменяйте и всё. Во время этой поездки, началась она с Вашингтона, ну был там выходной день, я пошёл погулять. И когда, ну как положено всем, постоял, посмотрел на Белый дом, оттуда двинул в сторону Конгресса. И тут я обнаружил уровень ухода за дорогами, за местными. Я стоял и на свою вот эту вот жуткую коробку, обмотанную изолентой (фотоаппарат у меня был собой такой), фотографировал эти дороги. А потом привёз и Володе Калачёву подарил эти фотографии: "Ну смотри, не дёргай, это самая богатая страна мира, это её столица. А вот эта дорога расположена... вот смотри, вот там Конгресс, а вот Белый дом. И посмотри на эту дорогу". Дорога была жуткая, описывать не буду.

Михаил: Так что закончим тему с этим самым Soojusvõrk. Володя Калачёв, приходя — он был представителем города в этом совете — приходил и говорил: "Наши 34% — это пшик, потому что все решения принимаются большинством". Ну, например, как в городском собрании или как в парламенте, ну в любом органе, где решается что-то голосованием. И город не может ничего там поделать. Вот на протяжении лет любые предложения города там встречались просто: "А давайте проголосуем". И голосовали так. Так что это отдельный разговор про Soojusvõrk.

Михаил: О местных властях. Значит, местные власти в Эстонии, как во многих других странах, — это две ветви: законодательная и исполнительная. Начинается с выборов законодательного органа — это то, что раз в четыре года проходит. Это то, что произошло в прошлом году в начале октября. Значит, после этого городское собрание (так оно называется) должно создать рабочий механизм.

Ведущий: Угу.

Михаил: В рабочий механизм городского собрания входит руководство: председатель и, если депутаты считают, то заместитель. И должны быть комиссии. По поводу комиссий — закон. Для нас главный закон — это KOKS так называемый, это аббревиатура по эстонскому сокращению названия — Закон об организации местного самоуправления. И там все ключевые краеугольные камни, все туда заложены. Чем должно заниматься местное самоуправление. Ревизионная комиссия — о ней говорится отдельно, вот она точно должна быть. Остальные комиссии — на усмотрение того или иного собрания. Ну и там порядка десяти комиссий. Надо выбрать председателей, заодно выбираются заместители председателя комиссии. Надо утвердить списки этих комиссий, чтобы они могли работать. И после этого городское собрание к работе готово.

Михаил: Оно должно ещё выбрать нового мэра, потому что старый мэр исполняет обязанности до выборов нового. Но раз прошли выборы, значит надо выбрать. Мэр предоставляет количественный и качественный проект городской управы — то есть кто входит в городскую управу. В случае надобности утверждается ещё вице-мэр или вице-мэры. Тут вариантов много. Вот сейчас у нас один вице-мэр, а в грядущей... вот тут оппозиция в общем вдруг выросла до 16 человек — ой, у них там вице-мэров будет, что-то слышно, штуки четыре. Ну, желающих ещё больше. Ну да ладно.

Михаил: Значит, происходит вот эта вот вся подготовительная работа. После этого начинается непосредственно работа. И здесь вот люди порой не очень понимают, в чём она заключается в случае городского собрания и в случае городской управы. Давайте я на конкретном примере объясню. В городе Нарва, если судить по проекту, который сейчас лежит в городском собрании (мы записываемся во вторник, а послезавтра будет заседание городского собрания), и там вот это вот вполне возможно будет в повестке дня — это проект о даче согласия там на проведение госпоставки. Ну, в общем, все озеленительные работы.

Михаил: Как правило, в эти озеленительные — это опилка деревьев. И в тех случаях, когда уже всё назрело, и иногда дерево приходится спиливать и убирать. Работа эта очень необходимая. Вот сейчас в городской управе лежит 300 заявлений и от конкретных людей, и от квартирных товариществ, в которых они и просят, и требуют деревья по такому-то адресу по такой-то причине там опилить, убрать и так далее. Значит, эти причины... ну как сказать, наверное... кому-то солнце заслоняет, у кого-то что-то другое там, сырость в квартире из-за того, что не прогревается, и всё. То есть начинается вот от этого, а кончается — приходит специалист специально со специальным образованием и говорит: "Тут сердцевина гнилая, вот смотрите, мой анализ такой-такой-такой, вот эти деревья надо убрать". Это в моём квартирном товариществе произошло, когда из... ну там треть деревьев где-то пришли и сообщили: "Убирать надо".

Михаил: Но это же деньги. На то чтобы управа могла на это расходовать деньги, должно дать согласие городское собрание. И это каждый денежный вопрос — это очень серьёзно. Проект поступает в комиссию по городскому хозяйству, собирается комиссия, приходит глава департамента и приводит своих специалистов. Это в идеале. Иногда не приводит, тогда не получается, тогда не очень хорошо получается, как было вот с этим проектом на первом слушании в комиссии.

Ведущий: Угу.

Михаил: Значит, объясняют ситуацию, ему задают вопросы: "Вот сколько стоит опилить дерево?". Ну вы понимаете, это специальная машина, это люди, требования безопасности, амортизация инструмента. Ну вот при точечной опилке, вот выезд на заказ — это 170-180 евро. А если это заказ, который ну позволяет как-то логистику просчитать? Ну если это опилка вот в ряд стоящих деревьев... Вот на Таллиннском шоссе там, между Астрией и Фамой, такая аллея. Вот мне она нравится, когда деревья с двух сторон и срастаются сверху кронами, а ты идёшь как по зелёному тоннелю. И там и прохладно, и ветерок летом жарким, там приятно прогуляться. Но это совсем нездорово с точки зрения того, а сколько деревья эти в результате проживут и не вывернет ли их с корнем ближайшим ураганом, которые у нас раз в два года бывают.

Ведущий: Сейчас всякое бывает.

Михаил: Сейчас всякое, да, дожди тут тоже были. Вот и начинается обсуждение. Задаются вопросы, естественно, идут отсылки к иногороднему опыту: "А вот посмотрите, у вас такая цена, а вот здесь вот такая цена", и всё такое прочее. Ну идёт спор. Потому что, как в любой ситуации, коалиция всегда знает, что эту услугу город должен обеспечивать, и вот эти условия надо так или иначе утвердить. Весь вопрос в том, сколько мы вам дадим на эти работы денег. А оппозиция в каждом должна видеть преступника: "Ну они же бандиты, они же хотят все деревья за три года привести в порядок, и для этого вот такие деньги! Ну как жить?". Как жить...

Михаил: И начинаются пламенные споры, обвинения и всё такое прочее. Вот в этих спорах где-то там рождается истина. Вот в этом году на опилку деревьев, вот по нынешним всем нашим возможностям, где-то четверть миллиона. А для того чтобы все работы, которые уже специалистами обозначены вот в городской черте, всё это сделать, надо порядка, насколько я помню, 2 700 000 евро.

Ведущий: Серьёзно.

Михаил: Это на три года — это 900 000 в год. Но рост-то там в 3,5 раза получается. И вокруг этого и идут все споры. И вовсе не исключено, что перед тем как городское собрание примет решение, каким образом вот здесь всё это заложить — все эти суммы, работы и всё такое прочее, — вполне возможно, что оно решит дать команду, например, горуправе доработать этот проект, какие-то моменты высветить и так далее. Документ тогда вернётся в городскую управу и будет доработан по тем направлениям, в которые вот тыкали пальцами депутаты.

Михаил: Я на что обращаю внимание: опилка деревьев — это постоянная функция. Этим несколько человек занимаются как своей основной работой. И вот этот сезон — есть у них сезонность, работы в городе всегда присутствуют. Там уборка снега, а здесь опилка деревьев. А депутаты вот за три года один раз вот это вот рассматривают. Поэтому получается так, что управа работает по постоянному графику: пять дней в неделю, восемь часов в день (ну, законодательство — 40 часов в неделю). А депутат — хороший депутат — он работает в месяц вот если он в этот месяц посетит заседание городского собрания, а перед этим сходит в ту комиссию, куда он попросился, он уже молодец.

Ведущий: Уже молодец, да.

Михаил: Он уже молодец. То есть есть разделение властей. График работы, стиль работы, даже время работы разное. Потому что депутаты, как правило, они где-то работают, поэтому заседания комиссий, как правило, проходят во второй половине дня или вообще вечером после окончания рабочего дня. Вот управа и городское собрание. Виктор, я во всём этом живу, поэтому мне не всегда вот до конца понятно — то, что я говорю, это понятно было?

Ведущий: Это вполне, очень прямо.

Михаил: Что-то ещё добавить надо?

Ведущий: Нет, принцип уже понятен.

Михаил: Принцип понятен, хорошо, пойдём дальше. Это неважно какой вопрос, но принцип-то уже понятен. Значит, вот четкость: специалист — тот, кто разбирается вот в этих проблемах. Вот здесь надо софинансирование какому-то проекту, а проект до какого числа? До конца года. Тогда с ним торопиться может лучше подготовить, может распределить на какую-то сессию и всё такое прочее. Это видно, это сразу видно. Есть очень какие-то срочные вопросы, но они редко приходят. Есть вопросы, по поводу которых закон отдельно говорит, в какие сроки они должны быть приняты. Ну, например, городской бюджет на текущий год должен быть принят самое позднее к 1 апреля. Если этого не происходит, то городское собрание просто разгоняется и приходят замещающие члены. Был в истории Эстонии один такой случай. Говорят, случаев было больше, я знаю про один здесь у нас по соседству — Вайвара. А так говорят, и в других местах было. Причём люди были настолько наивны, они просто не читали законы, они просто этого не знали, и им никто не подсказал. И всё.

Михаил: Значит, я объяснил по поводу комиссии. Главное — принцип. Работа происходит в комиссиях, в рабочих группах и на рабочих заседаниях. Ну есть ещё такие группы — ну я приглашаю депутатов, например, на знакомство с одним проектом, с другим, с третьим. Это уже вне рамок какой-то конкретной комиссии, это может заинтересовать многих людей. Вот сейчас мы, например, готовимся к изменению городского устава. Он жутко устаревший. У нас там сидит городской секретарь в управе где-то, он терпит то, что в городском уставе записано, что у нас срок работы городского созыва три года. В каком году это поменялось? По-моему, с 2005 года уже начался четырехлетний период работы местного самоуправления. А пофиг.

Михаил: Значит, комиссии. Само городское собрание вызывает вопросы: "А что это вы там не собираетесь и всё такое прочее?". И вроде как вы мало работаете. Значит, выборы прошли 5 октября. После этого республиканская избирательная комиссия почти два месяца разбирала жалобы на эти выборы. Какие-то нарушения там... ну, кто с чем обращается. Любая жалоба должна быть рассмотрена. Почти два месяца. В конце ноября было объявлено, что выборы состоялись, и городская избирательная комиссия назначила первое заседание на 2 декабря. Могли раньше, но мы к этому отношения никакого не имеем. Назначено на 2 декабря — значит назначено.

Михаил: После этого надо выполнить следующее: надо выбрать председателя, если депутаты решат, то заместителя председателя к нему. Но платно, с полным рабочим днём, по закону один человек. Ну вот я, как председатель, наверное, единственный за всю историю Эстонии — я отработал уже пять месяцев и ещё ни разу не получал свою зарплату. Да, то есть и смех, и грех, как говорится. Как в фильме "Не может быть": "Она вам ничего не будет стоить", помните? Дочка...

Михаил: Значит, надо выбрать председателей комиссий. Во-первых, утвердить список комиссий, потому что закон настаивает на том, что обязательно должна быть ревизионная — об этом есть отдельная глава вот в этом законе об устройстве, об организации местного самоуправления (в просторечии KOKS). Утвердить список комиссий, выбрать председателей и заместителей председателя этих комиссий. Потом председатель комиссии он сам решает, кто в его комиссию будет входить. Ему предоставляют кандидатов от разных партий, фракций там. Он из них собирает работоспособную комиссию. Это его зона ответственности. И вот он представляет. Значит, там никакого, по сути дела, там каких-то замен ещё чего-то там быть не может. Человек сказал, что ему нужны вот эти вот предприниматели или вот эти вот директора школ, или заведующие детским садом — вот если он так решил, значит так оно и будет.

Михаил: И вот после этого, когда есть руководство, когда есть комиссии, когда есть новая управа (потому что нам надо ещё утвердить количественный состав управы, мэра выбрать и в случае необходимости вице-мэра и утвердить им зарплату), вот тогда и начинается работа. Действующее городское собрание оно провело за период со 2 декабря по послезавтра (это 23 апреля) — провело девять заседаний. Ну нормально? Ну по-моему, для в среднем грубо говоря пяти месяцев, в общем-то, девять заседаний нормально. Но там не в количестве в общем-то дело, я уже объяснял. Нет смысла просто вот дёргаться из-за нескольких вопросов. А у нас тут несколько заседаний было таких, на которых действительно было там три-четыре вопроса.

Михаил: В общей сложности на этих девяти заседаниях было рассмотрено 78 вопросов. Вот после того как состоится заседание 23 апреля, в делопроизводстве городского собрания, если все вопросы будут приняты, не останется вообще ничего. То есть оно пусто.

Ведущий: Угу.

Михаил: И да, есть план утверждённый, какие-то заседания, но когда в повестке может быть там один-два или три вопроса, и они не несут в себе какой-то значимости — вот надо торопиться, надо быстро делать и всё такое — ну могут и подождать. То есть это я к тому, что здесь надо ну как сказать — в том числе экономить ресурсы. Мне, как председателю, подчиняется канцелярия, и я знаю, сколько стоит проведение городского собрания. Я его буду проводить именно тогда, когда это надо делать. По-другому никак.

Михаил: Значит, работа всё это время между заседаниями продолжается в комиссиях. Вот я вам сейчас скажу, я посчитал: с 19 февраля, когда было прошлое заседание, по 23 апреля состоялось 19 заседаний комиссий. Ну, комиссий у нас там 10 — ну по два заседания в среднем на комиссию приходится. То есть все те вопросы, которые идут на сессию... у комиссии нет решающего права, голосуют депутаты потом. Но у них есть рекомендательное решение, и иногда комиссии предлагают какие-то поправки. То есть в ходе обсуждения всё... ну вот это вот всё надо координировать, надо заниматься вот всей бумажной волокитой, всем, что приходит в городское собрание — а это довольно много бумаг. Надо вести приём граждан. У меня раз в месяц ну приходят там от трёх до шести человек. Как правило, гораздо больше приходит почты просто на почтовый адрес, этим надо заниматься. Плюс вот эта вот вся... то что я не люблю — это представительская функция: это туда пойди, сюда сходи, там поздравь, сюда... слава богу, есть кому кроме меня тоже туда сходить.

Михаил: Значит что получается? Городское собрание, выбранное в начале октября, начало работать в декабре. Комиссии были выбраны, утверждены и председатели, и структура и всё такое в конце января. То есть большинство из этих вот 78 вопросов они пришлись именно на февраль, март... ну 2,5 месяца грубо говоря, ну и сейчас апрель. При этом надо понимать, что те вопросы, которые есть как бы в работе в городском собрании — они вроде как есть, а вроде как и нет, потому что их в любой момент могут отправить назад в горуправу на доработку, или управа сама их заберёт, или они отпадут за ненадобностью.

Михаил: Вот недавно коллега Евграфов на меня пожаловался министру климата (или кого там? Сельского хозяйства? Куда он жаловался?). Что-то в этом роде, да. Ну я больше имею отношение к климату, чем к сельскому хозяйству, я думаю, что министру климата. Что типа накопилось 11 вопросов, а председатель не проводит сессию. Из этих одиннадцати вопросов вообще-то было два запроса, на которые мэр дала уже письменный ответ тем, кто запрашивал. То есть ну мы же понимаем, что это попытка сделать твит. Еще два вопроса — это зарплаты председателей и заместителя, на которые им наплевать вообще. И два вопроса было отозвано в городскую управу. То есть здесь вот, как с продажей Soojusvõrk, вот с этими вопросами все всё время врут. Все врут. Там фактически было пять вопросов, а не 11. Но смотрит на цифры человек: запросы... а какая разница там? Считает.

Ведущий: А можно спросить, Михаил? Конечно, это вопрос такого характера: мы все живём в такие довольно тяжёлые времена, и все прекрасно понимают, что перспектива тоже неблагоприятна в какой-то степени. Но город же тоже должен думать о перспективе. Не знаю там, вот ваши обязанности или там совместно вы должны же тоже думать, а что будет завтра? Понятно, что текущего характера вопросы там: подпилить деревья, дороги там и тому подобное. Но у нас сейчас будет отопление самое дорогое в Прибалтике, можно сказать. Это же тоже очень сильно накладывается на бюджет. У вас там свои есть как бы это планы и тому подобное. Но когда у нас этот бюджет к осени подойдёт к расходам на коммунальные... дополнительные расходы вы наверняка, ну я надеюсь, что там тоже должны рассматриваться и такие моменты. А это тоже занимает определённое количество времени, что не просто вопрос задали, а ещё и стратегический.

Михаил: Разумеется, и таких вопросов достаточно много. Вот строится новая площадь в Старом городе — возникает проблема с одним из собственников, у которого там ну крохотный участок территории. Вот а это тот случай, когда надо или выкупать, или ну как-то надо решать эту проблему, потому что эта будка, ну в общем, некрасива. Вот и они, управа, с ними работает и несколько месяцев не может решить эту проблему. Я их приглашаю в городское собрание, мы сидим час-полтора, беседуем — и сдвинулось дело, и пошло-поехало, и дали согласие и на переселение, и всё такое прочее. То есть это текучка, это постоянно происходит.

Михаил: Между тем вы подняли очень важный вопрос, на который я хотел бы обратить внимание. Да, раньше действительно — я был председателем со второго по одиннадцатый год — особенно начиная вот где-то с четвёртого-пятого года, мы проводили сессию два раза в месяц, и каждый раз было больше десяти вопросов.

Ведущий: Ох, серьёзно.

Михаил: Город развивался. А вы знаете... ну я думаю вы знаете: если ты хочешь что-то построить, да, там торгово-развлекательный центр или здание под поликлинику — всё что угодно — сначала идёт всё, что связано с детальным планированием. То есть с детальной планировкой. Её надо инициировать, там три этапа. И каждый раз надо им приходить в городское собрание для принятия очередного решения. Потом на уровне проекта есть согласование. У нас было очень много работы, и это была вот такая вот работа, в результате которой появлялись новые объекты, новые рабочие места и всё такое прочее. Вот на этой сессии вот, по-моему, за этот созыв первый раз будет детальная планировка. То есть деловая активность в Эстонии упала ниже плинтуса. Это просто ужас. Если сравнивать с тем, что было когда-то в нулевые годы — это ну уныние полное царит.

Михаил: Вот все функции, которые, казалось бы, связаны с местным самоуправлением — например, проблема отопления, о которой вы говорите. Ну ведь государство всё, что могло, отобрало. Производитель тепла — вот он, продавец тепла — вот он. И у нас нет никакого участия вот в этих двух процессах. А тепло нужно и покупать мы его должны. Значит, с одной стороны вы вступаете в конфликт — в конфликт, который приводит к тому что стоимость газа растёт. Ну на сегодняшний день в 3,5 раза по сравнению с тем что было там ещё... ну когда подорвали этот Нордстрим, ещё были нормальные цены к тому моменту. А после этого это же просто тихий ужас.

Ведущий: Ну да.

Михаил: То что началось. И у нас нет никакой возможности кроме как делать обращение к правительству, разговаривать с производителями, с продавцами. А им по большому счёту... ну как, единственное что — вот своего клиента вымораживать-то не надо. А кто у тебя вот это вот будет покупать в результате? Ну это настолько сложный процесс, и главное, что в этом процессе от нас, как с Soojusvõrk тогда в девяностые и в нулевые годы, ничего не зависит. Они сами всё решают.

Михаил: Раньше был департамент, который занимался конкретно вот только стоимостью тепла, воды там, установкой тарифов — вот это проверял. Потом его перевели, объединили — Департамент конкуренции, где всё понамешано, всё что хочешь. И к ним не подступиться. Их решение... повторить вот этот фокус нулевых годов, когда я подал в суд на теплопроизводителей и несколько лет это удавалось вот оттягивать — ну сейчас это просто невозможно.

Михаил: Вот, значит, при всём при этом нагрузка падает, но ответственность остаётся. Ответственность, да. Вот поэтому городское собрание... может быть многовато там депутатов уже для нашего города, но если в ближайшие годы население уменьшится и станет меньше 50 000 — значит, уменьшится и количество депутатов. Сколько будет это — а это решать городскому собранию, там не устанавливается точное число, там определённые рамки. Вот сейчас у нас нечётное число.

Ведущий: Главное, да.

Михаил: Главное нечётное. У нас вот это число — 31 депутат — оно не менялось. Вот я сколько себя помню, оно всегда было таким — именно 31. Но когда-то это было по минимуму. То есть это был возможный минимум, и ну у города с 80 000-ми населения, как когда-то было, да, была возможность там до 45 что ли... что-то это был минимум. А сейчас это максимум.

Ведущий: Сейчас это уже максимум, да.

Михаил: Так что скоро, наверное, 29-27. Вот, значит, по поводу городского собрания — ну мы посмотрели комментарии, каким-то образом сгруппировали вот эти темы, вопросы. Если опять что-то было непонятно — спрашивайте. Это моя работа, буду объяснять. Или по конкретным проектам есть какой-то интерес. Да, кстати говоря, хорошая мысль — по каким-то конкретным проектам, почему нет? Пусть люди видят.

Ведущий: Не, ну так работа открытая.

Михаил: Есть регистр документов. Любой документ — имеется в виду вот как он пришёл из управы, что в результате было принято, протокол заседания, протокол заседания даже комиссии. Это всё открытые документы, они все есть в прямом доступе. Зашёл в компьютер, минимальное умение там пальцем потыкал — всё это можно найти. То есть здесь открытость полная. У нас нет ничего, что засекречено. Абсолютно ничего. И хорошо, мне кажется. А то вот сейчас вот, знаете, по зарплатам так проще, обсуждают проще. Так проще вот.

Михаил: Так что закончим тем, что если есть вопросы — обращайтесь. И закольцуем всё это дело: и меньше слушайте всяких идиотов с их версиями, кто чего продал и как на чём нажился. Пускай на себя смотрят.